Продлёнка
Шрифт:
Автобус ехал через центр, мутно светились в сыром воздухе вывески магазинов. Рядом сидел мальчик, смотрел в окно, жевал не то жвачку, не то ириску. Писательница достала из сумки стеклянный шарик.
— Скажи, пожалуйста, откуда берут мальчишки стеклянные шарики?
Он внимательно посмотрел на шарик, в котором отражались светлые точки лампочек. Потом так же внимательно поглядел на неё из-под своей вязаной шапки. Потом достал из кармана такой же шарик, только немного меньше.
— У меня тоже есть. Ну и что?
— Вот я хочу знать — откуда их берут?
Автобус подъезжал к станции метро, ей пора было выходить. А мальчик всё вертел
— Мне один мальчишка подарил два шарика. А я потом одному мальчишке, другому совсем, подарил один. А этот у меня остался, другой шарик.
— Поняла. А тот, кто подарил, откуда взял? Понимаешь, какое дело — в магазинах они не продаются, ни в каких, никогда.
— Ясное дело, не продаются. Шарики никогда в магазинах не продаются. Их никто и не покупает, шарики.
Она уже пробиралась к выходу, обернулась и спросила без всякой надежды, просто так:
— Где же их берут всё-таки? Не знаешь и ты?
— Почему? Знаю. Их находят. Стеклянные шарики находят, вот и всё.
Ветер был сырой, пахло почему-то морем. На душе было хорошо. Никогда нельзя думать, что знаешь все ответы на все вопросы. Этого просто не бывает. Вот и стеклянные шарики — их находят. Находят, и всё.
А Коля Ежов сидел у себя дома. Бабушка включила телевизор, понеслись по экрану смелые всадники, летели гривы, громко играла музыка. Коле казалось, что он тоже летит там. Лёгкий конь несёт его вперёд, ветер свистит, конь прижимает уши. Конь чувствует смелость всадника, конь знает, что Коля Ежов очень смелый, очень справедливый.
— Всех победим! — кричит Коля. — Победим! Всех!
Бабушка немного пугается, роняет шаль. Потом спрашивает:
— Уроки сделал, победитель?
— Мало задали, — отвечает Коля.
Отчего плачет учительница
Всё было замечательно, потому что зоопарк — это зоопарк.
Армену показалось, что это самый счастливый день в его жизни. Правда, Армену часто так казалось — самые счастливые дни бывали у него часто.
Слон кивал ему приветливо, а тигр скалил жёлтые клыки в радостной улыбке. Мартышки прыгали вниз-вверх, играли зелёным мячиком — Армен хохотал над их серьёзными мордочками, а рядом хохотал его лучший друг Игорь Иванов. И от этого было совсем уж хорошо и весело. Игорь всё время оказывался рядом, в любую секунду можно было толкнуть его локтем — смотри, мол, Игорь, что делается! С ума можно сойти. Игорь и так, конечно же, смотрел во все глаза, за этим он и в зоопарк пришёл. Но ткнуть в бок почему-то иногда очень нужно. От этого чувствуешь, что радуешься не только ты, а и другой тоже. И он, Игорь, твой друг, тоже любит уютного белого медведя и даже недобрую собаку динго, потому что она дикая и в этом не виновата.
Лучше всех были, конечно, обезьяны, Игорь так и сказал:
— Обезьяны всех лучше.
Армен кивнул и снова стал смеяться.
Ловкие, цепкие, они летали по клетке, а один обезьяныш, совсем маленький, уставился на Армена и глядел, не отводя глубоко посаженных глаз. Армен даже смутился немного от этого умного и пристального взгляда. Какой вопрос в нём? Армен показал обезьянке язык, чтобы она не слишком много о себе воображала. Тогда она тоже высунула розовый язык, да ещё погрозила Армену тёмным кулачком. Стало так смешно, что Армен чуть не упал. Рядом смеялся Игорь Иванов, с другой стороны от Армена повизгивала Мальвина.
Как хорошо, что Мария Юрьевна привела их сюда — она всегда умеет догадаться, куда им хочется.
Армен очень любит зоопарк, давно, лет с пяти. Но он не знал, что в зоопарке так весело. Раньше он ходил сюда с мамой, мама покупала мороженое без отказа, газировку — сколько хочешь и «фанту» тоже. «Фанта» — волшебный напиток, похожий сразу и на апельсиновый сок, и на газировку. «Фанта» пенилась и пузырилась в бумажном стаканчике, колола язык иголочками. В детстве Армен называл «фанту» колючей водичкой. Но это — в детстве. А теперь ему десять лет, теперь для него не в мороженом счастье. И не в колючей водичке, в конце концов. И даже не в слонах и тиграх, хотя они вон какие. Главное, самое-самое главное — не в этом. А в том, что на этих дорожках, под этими старыми деревьями, перед этими львами и леопардами он, Армен, вместе со всеми со своими ребятами, они пришли сюда все вместе, это было самое замечательное. Быть в зоопарке с мамой — одно, а с Игорем Ивановым — совсем другое. Потому что Игорь — лучший друг.
Армену сегодня кажется, что у льва грива стала гуще, что обезьянки скачут веселее, а птица-секретарь как-то особенно уморительно ходит подпрыгивающей своей походочкой.
Вчера Игорь Иванов сказал в классе:
— Моя мама может достать любые билеты, хоть на всю продлёнку: в новый цирк — пожалуйста, в детский театр или в уголок Дурова. Моя мама — человек с возможностями.
Игорь сказал это как-то важно, девчонки засмеялись. Армен подумал, что они, девчонки, не соображают, Армен им так и объяснил:
— Глупо смеяться. Если бы моя мама могла доставать всякие билеты, я бы очень гордился. И любой человек бы гордился.
Но Мария Юрьевна повела их не в цирк, не в театр, а в зоопарк. Она сказала, что лучше побыть на свежем воздухе и посмотреть зверей.
— Я так люблю зоопарк, — сказала Мария Юрьевна, — он как воспоминания детства. И утки на пруду, и хищники в неволе, и самый любимый мой зверь — верблюд.
— Верблюд? А почему он — самый любимый? — спросил Денис.
Это они уже ехали в метро, и все пассажиры обращали внимание на них, потому что даже если каждый скажет по одному только слову — получается шум. У всех на продлёнке голоса звонкие, а в метро гулко…
— Я люблю выносливость и неприхотливость, — ответила Мария Юрьевна. — Не только у верблюда — вообще. И чувство собственного достоинства.
Армену очень нравится, что Мария Юрьевна разговаривает с ними как со взрослыми. Пусть не всегда всё понятно, зато уважительно.
Даже мороженое, которое они успели съесть в зоопарке, было необыкновенным, и вафельный стаканчик не размяк, а хрустел и рассыпался во рту. Армен даже подумал, что необязательно это — продавать мороженое в зоопарке. Всё было и так хорошо, и весело, и дружно. Можно было обойтись и без мороженого. Но они не обошлись — такой уж это был день, щедрый, богатый, праздничный. Как будто хотел сказать ему, Армену, смуглому мальчику с чёрными глазами: «На, бери всё — и веселье, и друзей, и лохматых шакалов, и пыльных медведей, и рыжего льва, и лукавого слонёнка. И ещё на закуску пломбир в вафельном стаканчике. Ты всё равно запомнишь этот день, этот зоопарк — так уж запоминай сразу всё. И Армен понимал, чувствовал. Ему казалось, что его друг Игорь Иванов тоже понимает всё так же.