Продлёнка
Шрифт:
Все сидели и ждали, что скажет писательница.
— Убедились? — спрашивает она.
— Потрясно!
— Загадка века!
— Какая ещё загадка! Биополе!
Так они кричали, каждый своё. Когда накричались, она спросила:
— Почему, как вы думаете, я принесла вам этот перстень именно сегодня? Ну-ка, кто скажет?
— Потому что интересно!
— Красиво!
— Просто так!
Нина Грохотова молчала. Ей очень хотелось, чтобы у неё было ярко-зелёное настроение, как лунный свет. А оно было синим. С этим надо было что-то делать. А писательница всё-таки странная.
— А потому я показала вам этот камень сегодня, что мы хотели с вами вместе поразмышлять — о чём?
— О дружбе! — ответили они.
— Верно, о дружбе. А при чём же здесь камень? Может быть, я показала вам его по ошибке? Забыла, предположим, о чём мы собрались разговаривать?
Они молчали. Может быть, писательница что-то и правда перепутала? Забыла? Отвлеклась? Одно дело — дружба в классе. Другое совсем дело — чёрный камень, который, когда ему хочется, превращается в синий, в голубой, в зелёный. Никак не связывалось это в одно.
— Нет, мои дорогие, ничего я не перепутала и не забыла. Мне хотелось вам сказать: камень, пусть необыкновенный, но всё-таки камень, и тот чутко откликается на состояние человека. Думать не умеет, но чувствует, кому весело, кому грустно, кому совсем плохо. Камень. А мы не камни. Мы с вами кто?
— Люди! — завопили люди радостно.
— Правильно — люди. А значит, должны стараться понимать не только себя, но и того, кто рядом. Слышать, видеть другого. Вот о чём мы сегодня говорили. А камень — это так, для примера. Хотите, чтобы был дружный класс — пусть каждый постарается понять, в чём он сам неправ.
— Чего это — неправ! — Денис думал, все завопят, но прозвучал только один его голос, все засмеялись.
— На прощание хочу задать вам вопрос. И признаюсь, заранее знаю ваш ответ.
— Спрашивайте!
— А чего — задавайте!
— И ответ скажите, если знаете!
Она улыбается. Нина Грохотова думает: «Факт, чудачка. Устала, видно же, а всё чего-то радуется. Интересно ей? А чего интересного? Денис этот прыгучий? Валя Шушунова эта недотёпистая?»
— Спрашиваю. У вас дружный класс? Вы ответите: «Нет». И тут же девочки скажут обязательно, что мальчики во всём виноваты, не хотят ни в чём участвовать.
Не выдержали на этом месте мальчики, закричали:
— Да они сами!
— На соревнования не пришли!
— Мы одни бегали за всех!
— Шушукаться только могут!
Девчонки тоже не смолчали:
— А сами?
— Обзываются мальчишки!
— Толкаются!
— Дерутся!
— А девчонки ябедничают!
Писательница слушала с таким видом, как будто смотрела кинокомедию. Когда они накричались вдоволь, она сказала:
— Хотите правду? У вас нет дружбы вовсе не потому, что мальчишки ни в чём не участвуют. И не потому, что девочки не пришли на соревнования. Совсем, совсем не в этом дело.
— А в чём?
— А почему?
— Почему её нет?
Они так горячо все спрашивали. Сразу было видно — всем надоело жить без дружбы. И девочкам
— Вы многого ещё не умеете, — сказала им писательница, — не совсем выросли. И дружить многие из вас не умеют. Надо учиться быть добрее и понимать других. Постепенно научитесь. Если, конечно, очень захотите.
— А мы и так не злые, — сказал Денис.
— Но и не добрые, — твёрдо ответила она. — Или вы считаете, что добрые? Ну-ка, поднимите руку те, кто считает себя добрым?
Все сидели, задумавшись. Никто не поднял руки. Попробовал поднять Игорь Иванов. А чего? У него есть друг — Армен. Они хорошо относятся друг к другу, не ссорятся из-за всяких мелочей, как девчонки, не дерутся каждую минуту, как Денис с Серым. Потянул Игорь свою руку, но тут вспомнил, как они с Арменом из зоопарка ушли одни, а Мария Юрьевна тогда чуть не заболела из-за них. И не стал руку поднимать. Не всегда, значит, он добрый. Покосился на Армена, а он сидит и тоже руку не поднимает. Может быть, этот случай вспомнил, а может, и другой какой-нибудь.
Нина Грохотова совсем уж решилась: «А я вот добрая. Я свою собаку Ингу очень люблю, гуляю с ней, кормлю творогом, купаю». Но тут она вспомнила, что Инга — её единственный друг. Значит, к людям Нина не всегда добра? Выходит, не всегда. И не стала руку поднимать.
Так они сидели, думали. Нет, не зря принесла им писательница свой особенный камень. Уметь понимать другого, улавливать его настроение. А значит, уметь жалеть, сочувствовать. Вот о чём говорило кольцо. Если, конечно, подумать как следует. А подумать они все умеют — на продлёнке люди собрались совсем даже не глупые.
Задумались, лица серьёзные. Денис грызёт ручку. Женя Соловьёва хвостик на палец накручивает. Коля Ежов брови насупил. Катя Звездочётова голову опустила.
Думать не только о себе — вот на чём держится дружба. А я? Сумею? Не сумею? И если не сумею — как же тогда?
Тут писательница в первый раз посмотрела на часы:
— Ох, как поздно! Пора, пора по домам, мои милые. И не спорьте.
А они всё равно заспорили:
— Ну вот! А вопросы-то!
— Обещали!
— Нечестно!
Она не дала им расшуметься:
— Ишь вы какие — сразу упрекать: «Нечестно». Всё совершенно честно. Вы хотели поговорить о дружбе — мы поговорили. Что же вы ещё хотите? А, понимаю. Есть люди, которые хотят спросить меня о чём-то один на один. Так мне кажется. Не при всех, я не ошиблась?
Отвела взгляд Нина Грохотова. Смутилась Валя Шушунова. Денис стал ввинчивать большой палец в парту так старательно, как будто это и есть сейчас самое главное. Серый надувал щёки и стукал по ним кулаками, вышибая воздух со свистом. Видимо, писательница угадала.