Продром
Шрифт:
— Но мы Призванные, — меня также не прельщала идея тащить бедную девчушку с собой, однако и оставлять её здесь было немыслимо, — и, если что, возродимся! Хамель вон как по теням прячется, а тебя в самом крайнем случае я снова подниму.
Гильт что-то пробурчал себе под нос, но я его уже не слушал. Активировав амулет, я подробно описал сложившуюся в посёлке ситуацию, произошедшие с нами события и наши действия. Не забыл я упомянуть и об Альме. Как только сообщение было отправлено, я посмотрел на стоявших рядом товарищей. Ванорз тут же поинтересовался:
— Написал? — я кивнул. —
Гильт насмешливо фыркнул, а я зашагал к крыльцу. Обернувшись, я с удовольствием отметил, что Альма пошла вслед за мной, чуть сторонясь дварфа. Немного позади шагал Ванорз, а в паре метров от него плёлся гном. Ради эксперимента я прыснул на него потоком своей ауры, и мне показалось, что у него на мгновение дрогнули колени, но он всё равно продолжал следовать за нами. Похоже, один раз преодолев свой страх, жертвы моей ауры обретали некоторую устойчивость к её воздействию.
— Что происходит?! — раздражённо закричал на меня староста, когда мы подошли к крыльцу. Он с недоумением смотрел, как дварфы, сгружая короба и бочки, оставляют их на улице и лишь немногие относят на склад.
— Это я у вас хочу спросить, что происходит? — я тоже повысил голос и слегка отступил в сторону, чтобы гном увидел Альму. И когда он её увидел, в его глазах промелькнул страх. — Я уверен, что Бекан не смог бы тут так развернуться без вашего пособничества!
Старикашка пытался что-то возражать, его зрачки метались из стороны в сторону, но я не давал ему вставить ни слова.
— Отряд Совета уже в пути, хотя, возможно, некоторые группы приключенцев доберутся сюда и раньше по зову Главы гильдии… впрочем, в своём докладе я никак не упоминал лидера поселения и даже готов закрыть глаза на ваше вероятное участие во всём этом непотребстве. Можете попытаться свалить всё на Бекана, мол, вас принудили силой, или ещё что придумаете… мне ваша судьба безразлична.
В этот момент мне даже пришла в голову мысль убить мерзкого старейшину, и я удивился тому холодному равнодушию, с каким стал оценивать эту идею. Никакой жалости к нему я не испытывал, более того, был уверен, что этот гном вполне заслуживает подобной участи. Вот только такое самоуправство вряд ли пришлось бы по нраву Совету, а оставлять за спиной лишние проблемы совсем не хотелось.
— Мы здесь не задержимся, — продолжил я, — и как только уйдём, стражники вполне могут освободить своего командира, а такой поворот уж точно не в ваших интересах. Если вы покажете свою полную лояльность Совету, будете содействовать равному и справедливому распределению продовольствия между всем населением Гашма, а также удержите главного преступника под арестом, прибывшая комиссия может поверить вашим словам и даже оставить вас руководить поселением, как и прежде. Поэтому, если надо, — я шагнул к нему ближе и понизил голос, — продолжайте пресмыкаться, благодарите отвернувшихся от начальника солдат за правильный выбор, рассказывайте каждому из них, что именно он достоин
— Его заперли в подготовленной для него же комнате на втором этаже, — ответила Хамель, внезапно вышедшая из тени за спиной старосты; тот аж подпрыгнул от неожиданности. — Связали его скверно, я думаю, при желании он легко распутается. А окно в комнате хоть и маленькое, но вылезти в него он вполне сумеет…
— Это уже ваша головная боль, — я строго посмотрел на гнома. — Замуруйте окно или приставьте к нему пару охранников, как только они закончат с разгрузкой.
Я обернулся. Не струсивший гном стоял неподалёку, и я подозвал его жестом.
— Ты слышал? — гном кивнул, с некоторым презрением поглядывая на старосту. — Думаю, мне не надо объяснять, что будет очень плохо, если виновник сбежит… и обозлённым жителям следует следить за упомянутым окном. Если староста допустит-таки побег преступника, тот может погибнуть при оказании сопротивления бдительным селянам. И именно староста понесёт всю ответственность за такое прискорбное происшествие… Ты меня понял? — гном быстро закивал. — Мне кажется, жители должны как можно скорее обо всём узнать… — не успел я договорить, как коротышка сорвался с места и скрылся среди халуп.
Бледность лица старосты стала хорошо заметна даже в царящем вокруг полумраке, а Хамель во всю улыбалась и даже подмигнула мне с одобрением. Краем глаза я заметил в системном окошке кучу сообщений об успехе убеждения, устрашения и чего-то ещё, я не стал вчитываться.
— Теперь что касается этой девушки, — я указал на Альму, которая в этот момент во всю веселилась: она прыгала с ноги на ногу, нелепо болтала ладошками перед собой и улыбалась, бубня что-то про призраков. — Как она у вас очутилась и сколько времени уже здесь находится?
— Вероятно, пару лет, — ответила Хамель вместо старосты, тот смотрел на неё почти что с ужасом. — Судачат по-разному, но все сходятся во мнении, что уж больше года точно. Похоже, что она воин и ходила в шахту рядом с поселением, где её убили монстры… несколько раз, отчего она и сошла с ума, а в поселении её приютили. — Староста активно закивал, подтверждая слова эльфийки. — Хотя некоторые пересказывают слухи, что, мол, после двух-трёх смертей оставшуюся в исподнем девушку схватил кто-то из жителей посёлка и насиловал до тех пор, пока её рассудок не повредился, а уже после её стали передавать из дома в дом каждый сезон.
— Это неправда!!! — воскликнул староста, лицо которого походило уже цветом на мрамор. — Мы действительно приютили её, но она уже была не в себе! Что бы с ней ни случилось, это произошло в шахте! Она бродила рядом, бормотала несуразицу, иногда возвращалась внутрь, снова погибала и возрождалась у входа… Да, жизнь у нас тяжёлая, мы научили её добывать руду, хотя получается это у неё до сих пор так себе, вот и кормит её каждый сезон разный дом. Ведь что ни делай, а всё равно выходит один убыток, и несправедливо возлагать его всё время на одних и тех же…