Профессионалы
Шрифт:
– А может, вы спокойный оттого, что и не человек уже? Так, броненосец?
Гуров неторопливо зарядил ручку, аккуратно вытер перо, проверяя, расписался на листке календаря, спросил:
– А ты далеко собрался?
– Сюда! – Боря встал и пнул антикварный диван. – Я тут буду жить! Пока я его не поймаю!
– Ловят бабочек. А ты, Боря, розыскник. – Гуров уже жалел, что хотя и формально, но взвалил на Борю груз ответственности. Видимо, прав Василий Иванович Светлов, мальчику ноша не по плечу.
– Я
– Хочешь, я это дело у тебя заберу?
– Десять лет! Девочке было десять лет! – Боря опустился на диван.
Осмотр проводил Гуров, крик, вопль матери Боря тоже не слышал, у него имелись лишь фотографии. Много еще чего можно было ему сказать, но Гуров молчал.
Дверь открылась, и довольный голос произнес:
– Старик пиво притащил и нижайше просит заглянуть к нему, – вошедший оглядел Вакурова, его вещи, – если у вас есть свободная минутка. – И скрылся.
К Орлову Гуров пришел без папки с документами. Начальник кивнул на стул, подождал, пока Лева сядет, спросил:
– Как, майор, будем жить дальше? Завтра в десять приказали доложить. Вызывают тебя, поеду я один.
Гурову хотелось поблагодарить, он даже представить не мог, как полковнику удалось прикрыть старшего группы. Когда вызывают, не скажешь, что болен или занят.
– Турилин или…
– К Константин Константиновичу я бы тебя пустил, – перебил Орлов. – Приготовь мне все для доклада.
В дальнейшем разговор складывался неинтересно.
Социальные психологи утверждают, что человек сам по себе, в чистом виде, практически не существует, он постоянно находится во власти ролевого управления. Что такое, с чем это едят? Человек все время играет навязанную ему обществом роль. Вошел в троллейбус – исполняешь роль пассажира, в магазине – покупателя, в министерстве – просителя, дома – отца, мужа, сына и так до бесконечности.
В кабинете находились начальник и подчиненный, оба знали свои роли так, что текст от зубов отскакивал. Хотя и несколько формально, без души, они отыграли все до конца. Гуров поднялся, спросил:
– Разрешите идти?
– Разрешаю, – сказал полковник и позволил себе актерскую отсебятину: – У тебя мальчик в кабинете поселился, не дело.
Неожиданно для себя, тем более для полковника, Гуров сорвался. Нет, он не повысил голос, чего и делать-то практически не умел, не дерзил, но сказал неположенное:
– Как не стыдно, Петр Николаевич? Вы сами в розыске весь путь ножками прошли, от и до. А наушников в кабинет пускаете. Боря с вещами пришел четверть часа назад.
– Идите, майор, – сказал Орлов.
Умный парень Гуров, а против начальника выступил сопливо. Орлов никого не выслушивал, он подъехал на машине и увидел Борю Вакурова
Кабинеты в прокуратуре практически не отличаются от кабинетов в милиции, а притаившиеся в углах тяжелые сейфы их даже роднят. Следователь Александра Петровна Добронравова надела сегодня старое неформенное платье, волосы стянула на затылке, прижав уши и открыв высокий лоб. Гуров, сидя за столом напротив, все оценил по достоинству и подумал, что Сашенька умница.
Надо допросить мать убитой девочки и уж перед несчастной, полуживой женщиной блистать разноцветной косметикой и пахнуть французскими духами совсем ни к чему.
Гуров сделал вид, что работает и не слышит разговора, точнее монолога Сашеньки. Он сосредоточенно писал: «Надо работать… Надо работать… Школа… Окончание уроков… Большая перемена… Сколько школ в прилегающем районе… Разозлить участковых… Задеть за живое… Инструктаж не годится. Совещание – тем более… Что делать?»
Мать, женщина без возраста, сидела ссутулившись и, судя по всему, следователя не слышала.
Саша налила из приготовленного заранее графина в два стакана, один поставила около матери, второй выпила сама, украдкой проглотив таблетку элениума, сказала:
– Анна Ивановна, голубушка, вы должны нам помочь. – В голосе ее звучала обреченность.
Женщина, зажав ладони между колен, чуть раскачивалась и бессмысленно смотрела перед собой.
– Анна Ивановна, ваша дочка была общительной? – тихо спросила Саша. – Она легко знакомилась с людьми?
– Когда Алене было три годика, она банку с вареньем разбила, и я… – Женщина замолчала.
Саша бросила на Гурова беспомощный взгляд, взяла себя в руки, сосредоточилась и спросила:
– Вы не сделаете нам одолжение? Вы ведь машинистка, а мы с майором в этом деле профаны…
Гуров понял, взял с подоконника печатную машинку, поставил на свой стол, подвинул стул.
– Преступника будем искать вместе, – сказала решительно Саша. – Составим план.
Все планы уже были составлены, дополнены и уточнены, Саша стремилась вывести женщину из шокового состояния, приобщить к делу, пробудить в ней активность.
Мать, продолжая смотреть себе под ноги, молча перешла за стол, передвинула каретку, спросила:
– Сколько экземпляров?
– Три, пожалуйста. – Гуров положил рядом с машинкой бумагу и копирку.