Профессионалы
Шрифт:
Оплата зависела от качества воздействия (параметры и требования заранее оговаривались в контракте). Также сумма заработка изменялась в зависимости от количества народа в зоне покрытия баннера.
С восьми до девяти Юрико рекламировала какую-то новую школу у-шу, то ли «Снулый карп», то ли «Бодрый богомол». За пять минут она не спеша, зато обстоятельно и по правилам трансформировалась в миниатюрную китаянку с длинными распущенными волосами, одела серенькие брючки и рубашку, нацепила значок с изображением Великого Кормчего. Контроллер подтвердил соответствие роста, веса, разреза глаз
Первыми, кому на себе пришлось испытать пиар новой школы у-шу были фиджийцы – семеро парней и девушек, одетых в набедренные повязки, юбочки и пояса. В волосах девушек спрятались гребни из раковин. На шеях у парней – ожерелья из зубов кынсы. Молодёжь явно с утра пораньше зарядилась кавой и бетелем. Юрико шагнула навстречу, поклонилась, выставила перед грудью пластиковые палочки для еды и неуловимым движением перерубила их купюрой в пять евро. На рубашке у рекламного агента высветилось название школы, электронный и реальный адреса, два номера телефонов, номер факса.
Фиджийцы прошли мимо, не обратив на Юрико ни малейшего внимания.
Сволочи.
Контроллер попытку не засчитал.
В общем, за час, потраченный на «Богомола», Юрико сломала несколько сотен палочек, изодрала в клочья восемнадцать купюр достоинством в пять евро и заработала в семь раз меньше денег, чем за полчаса сотрудничества с «Блэк Платинум». Однозначно, завтра Юрико пошлёт даосов куда подальше: боевые искусства не её стиль, без вариантов.
С девяти до десяти Юрико отдыхала, неспешно дефилируя в цветастых юбках «Мэйбуцу» и вяло отбиваясь от любителей продажных половых отношений.
В десять утра рабочий день Юрико закончился – на сегодня контрактные обязательства исполнены; в понедельник не следует перенапрягаться с заказами.
В ближайшей туалетной кабинке девушка сменила строгую блузку на открытый от поясницы до груди топик и вымыла руки. Поправила причёску, вплела мьют-орхидеи. Закрыла за собой дверь уличной «дамской комнаты» и нырнула в метро – Юрико решила посетить феникс-депо N9/21. Терять время даром не в её привычках, а вот подзаработать чуточку деньжат, ничего не делая, – в самый раз: Юрико кинула на плоский живот бегущую строку объявлений: «ВСТУПАЙТЕ В ПРОФСОЮЗ!!», «НАШИ ФЕНИКСЫ ВАС БЕРЕГУТ!!», «ПОСТОЯННЫМ ПОКУПАТЕЛЯМ СУПЕРМАРКЕТА „ЗИККУРАТ ЭТЕМЕНАНКИ“ СКИДКИ – 5%!!!»
4. ТЭГАМИ
Отчёт Акира отнёс, понятно, шефу – кому ж ещё? Шеф, блеснув белым люминофором термостойких сигнальных полос, и, просыпав на пол металлические пуговицы из комплекта ЗИП, поблагодарил за отличное проделанную работу, сильно пожал руку трехпалой перчаткой с теплоизолирующей подкладкой. Пожал от души, по-мужски – так что Акира внятно прочувствовал усиленную «мозоль» наладонной части. И в завершении встречи на высшем уровне Спитфайр, как обычно, пообещав «лучшему сотруднику» премию в размере месячного оклада, уткнулся взглядом
Приятно, чёрт побери! – когда ценят, уважают, поощряют.
И всё.
В смысле, отчёт сдал – и делать нечего: отращивай геморрой, плюй в пластик подвесного потолка, изучай наглядную агитацию.
Коридор, гулкие шаги за спиной.
– Акира-сан?!
– Да, Масами? – Акира Ода неторопливо обернулся: знакомый голос – проигнорировать как бы невежливо.
– Акира-сан, у меня к Вам разговор. – Масами покусывает губу; глаза красные, бегают – встречный взгляд игнорируют, от контакта уклоняются.
– Что-то случилось? – Разговаривать неприятно: язык еле ворочается – после воскрешения такое частенько случается. – Ну? Чего молчишь? Случилось чего?
– Отчасти.
Ну, м-мать, ребятки хитрожёсткие нынче пошли! Вот так, издалека, полунамёками… – а губу, сопляк, почти обглодал; ещё чуть-чуть – и косоглазие неизбежно.
Масами Арисава, стажёр-выпускник пожарной академии – внешне, ну, истинный богатырь-самурай: косая сажень в пятках, буйны вихры в подмышках, тридцать лет и три года на печке лаптем сакэ сербать, в рот не попадать. Шутка. Неудачная. Здоровый парень, признаков инвалидности не замечено.
– Вот. Возьмите, пожалуйста. Ознакомьтесь. – И протягивает конверт: большой, запечатанный свежим сургучом. – Ответьте, если не затруднит, по телефону. Номер я указал. До свидания, Акира-сан.
Акира поймал велосипедиста-рикшу и прокатился в район Хайк – вроде бы по делу: полюбоваться на глхатун – специфические небоскрёбы армянского землячества. Строения эти представляют для пожарной охраны особый интерес: в каждой квартире имеются стенные камины-бухари, а в паркет встроены глиняные печи-тониры – та ещё головная боль.
Акира зашёл в кафе с топографическим названием «Ленинакан». Внутри – с десяток мужчин в сюртуках-архалухах. Кушают лапшу-аршта и кашку-ариса, вылавливают из супа тефтели-кюфта, запивают обильную пищу кислым молоком-мацун.
Фирменными блюдами Акира пренебрёг – заказал матэ и круассан с шоколадом. Миленькая официантка, чистокровная армянка с внушительными формами, грюкнула о стол подносом, расплескав полчашки пахучей жидкости, а французскую выпечку пришлось подымать с пола – чудеса сервиса, обслуживание по высшему классу.
Неторопливо «наслаждаясь» дрянным колумбийским чаем, Акира сорвал сургуч и вскрыл пакет, извлёк бумагу – лист формата А4, пропущенный через нутро принтера – тэгами-письмо.
Буквы не сразу сложились в слова, слова отвратительно вжимались в пазы предложений, а уж смысл понимался с третьего раза.
Хреново детишки шутят, несмешно.
Акира-феникс курил пятую сигарету подряд.
«Правила дуэли между стажёром Масами Арисавой и стажёром Хисоки Исузой».
На миг лейтенант Ода представил себе обоих парней, лучших выпускников академии: увалень Масами и хрупкий, похожий на девушку красавчик-бисенен Хисока – семнадцатилетние оболтусы, не лишённые талантов и обласканные преподавателями…