Профессионалы

Шакилов Александр

Барменша-китаянка разевает рот. И есть чему удивляться. Колибри делают до восьмидесяти взмахов крылышками в секунду, способны зависать на месте и мгновенно давать задний ход. К тому же пташки эти очень ярко окрашены, они блестят, их цвет меняется в зависимости от освещения – из-за микроструктуры перьев, отражающих световые лучи.

Эх, если бы колибри Дзиро ещё и умели чирикать!

Барменша смущена, она краснеет – это заметно даже сквозь палитру татуировок.

– Тао-эр, зайка? – Улыбаясь, Акира кивает китаянке, и жёлто-коричневатый пенистый напиток пшикает холодными пузырьками в кружку.

Да-да, жаль за сферы, «выдуваемые» Пузырём из своего тела никто не спешит отвесить полновесной купюрой.

Почему-то. Пузырь пробовал прорваться в аниме-маркетинговую контору «TMS», заверяя неприступных дядечек и тётушек в своей исключительности и полезности для рекламного бизнеса. Пузырю не поверили, Пузыря не оценили: для рекламы сникерсов и сурими профессиональные «колобки» не подходят – люди-сферы как бы немножко неформат. Великий мангаки Кондо Ёсифуми, седой мудрый старец, так Пузырю и сказал: «Вот ежели вы, молодой человек, сможете выдуть из кишок параллелепипед и окрасить сию достойную фигуру венозной кровью до цвета чёрного или молочного шоколада, то милости просим, с удовольствием зачислим в штат». И Дзиро однажды попытался – честно попытался!! – сотворить из себя угловатую пространственную фигуру. Но… – максимум: равносторонний треугольник. Или куб. Короче, параллелепипеды за пределами возможностей Пузыря. Его призвание сферы, правильные красивые сферы! – вот что рассказывал Дзиро Токусацу о своей нелёгкой судьбе.

– Ты ж понимаешь, Феникс, шар есть основа всего сущего, истинный идеал. Шар! – вот к чему надо стремиться каждому буси!

– Во загрузил… Уймись, дружище, всполосни глотку холодненьким. И поцелуемся, да? Нет? Как хочешь. Потом попросишь, не дамся… Девушка! Нам ещё – по кружечке. И сухариков «Шёпот сердца», пожалуйста – с женьшенем и беконом. Спасибо, дорогая… Тао-эр, да вы же Сейлормун какая-то!..

Однажды Акира и Пузырь здорово перебрали в ретробаре «Олимп». Дело было на четвёртый день после крупного пожара в даунтауне. Сгорел, кстати, целый квартал пагод. В спасательных работах было задействовано сразу семеро фениксов. Так вот, на третьи сутки Акира, как водится, восстал из пепла, умылся, кое-как побрился и двинул в ближайший бар компенсировать потери жидкости в организме: от пожаров, знаете ли, сушит. После пятой кружки светлого с пузырьками Акире захотелось общества и душевного общения. И он позвонил на трубу Дзиро Пузырю: мол, давай жахнем. Пузырь как всегда оказался не против: поддержать друга в трудную минуту, тем более на халяву – святое!

В итоге вспотевший после пассажирского скайдайвинга Дзиро залпом выпил штрафную бутылку перцового сакэ «Хиросима» – «чтоб почувствовать в глотке дымок» – и, мгновенно догнавшись до кондиции «я тебя уважаю», продолжил банкет в честь внеочередного воскрешения товарища, вернувшегося с того света к прежней должности в том же звании.

– Привет, Феникс, ты извини, я без подарка. Не знал о твоей гибели, новости не смотрю в последнее время, всё как-то недосуг.

– Да ладно, брат, не проблема. Подарок – пустяк, предрассудок. Главное… Оно всегда главное… Ерунда! Погорим, перестанем!

– Ты это… не надо так, по дереву давай. Три раза… Ага… Молодец, правильно… Я тебе перестану… Саламандра недоделанная… С Новым Днём Рождения, Акира, огнеборец ты наш искромётный!

Короче, выпили много. Точнее, очень много. Круговорот жидкостей в природе.

И Пузырь выдал:

– А хочешь, я тебе глобус покажу?

– Глобус?

– Глобус.

– Какой глобус?

– А такой.

Когда Дзиро осторожно отклеивал гнёзда колибри и раздевался под музыку «X-Japan», отрыгиваемую радиоприёмником, у барменши Афродиты, щеголявшей по залу в широкополой шляпе а-ля Дикий Запад, едва не случился припадок эпилепсии. А потом… Вещи аккуратно – стрелочка к стрелочке – возлегли на спинку композитного стула-раскладушки. Пузырь покраснел. Не только от обилия выпитого.

И посинел. И покрылся зелёными пятнами. Благородный пивной животик колыхнулся и дёрнулся мелкой рябью, поплыл складочками жира. Пузырь шумно вздохнул, ещё, ещё… И ещё – не выдыхая, он аккумулировал газ в лёгких, проталкивал кислород и углекислоту в кишечник, насыщая ткани конечностей чистым оксидженом. Тело Пузыря уродливо исказилось: на спине вырос горб, бёдра расширились, раздвигая ягодицы, ноги распухли двумя слоновьими сардельками.

И барменша таки лишилась чувств, расплескав пиво и уничтожив в осколки две, слава Будде пустые, кружки.

Рёв агрессивного драйва – радиоэфир для молодых сильных, господа! Пузырь окончательно округлился – шарик, шар, сфера с ушами и, пардон, половыми признаками.

– Ну и чего дальше? Не гони, колобок, я твои представления сотни раз видел. Девочек на простынках развлекать будешь, а мне хозяйство демонстрировать не надо – у меня свой брандспойт покруче имеется.

Пузырь, естественно, промолчал: сфинктеры сжаты, рот закрыт, большие пальцы закупорили ноздри. Замкнутая система. Автономная, самодостаточная. Пузырь таким каком недели две продержаться может – медитирует, не жрёт ни хрена, не дышит – постигает сущность вещей, отталкивает своей идеальной фигурой отрицательную энергетику.

– Кончай, а? По пиву?

Пузырь моргнул и… – и Акира вздрогнул. Что за щит без багра? Показалось? Или?.. Округлую поверхность тела Пузыря покрывали не просто пятна, но весьма специфические пятна. Любой гражданин, знакомый с географии матушки Земли хотя бы на уровне школьной программы, без труда смог бы угадать очертания обеих Америк, раскинувших сушу от предполагаемого подбородка Пузыря до пахового отростка. И Африка, ага. А вот и Австралия, с другого краю чуток видно. И…

– Ну, Пузырь, ты даёшь?! Силён, чертяка! Ах, побаловал именинничка, ну удружил, брат!! Вот так подарок!! Всем подаркам подарок!!

Довольно ухмыляясь, Дзиро разгерметизировал одну ноздрю, аккуратно стравливая переполнивший тело газ.

Перегаром в губы и прямым массажем молочных желез феникс таки привел в чувство барменшу. Терпеливо выслушал её несколько экспрессивные соображения по поводу случившегося и оплатил разбитые кружки, щедро отшелестев крупными купюрами в качестве моральной компенсации. Пузырь как раз скоренько одевался, демонстрируя зелёный горошек нижнего белья…

Но это было пару лет назад. А сейчас, перед дальней дорожкой не помешало бы заглянуть в сортир. Заглянули. Акира, покачиваясь, долго искал змейку кожаных штанов. Нащупал почему-то пуговки:

– Все в укрытие.

Пузырь привык подчиняться – закрылся в кабинке. Мощная струя урины ударила в керамику писсуара.

– Слышь, Пузырь, а я с девушкой познакомился.

– Бывает.

– Так ведь красивая.

– Ха!

– Честно, красивая. Я с её бабкой на последнем пожаре поругался, и она пришла в депо.

– Бабка?

– Девушка!

– А-а. И?

– Прогулка, пиво, покурили.

– Всё?!..

– Договорились послезавтра встретиться и выпить вермута.

– ??

– На брудершафт.

– А-а!!

У норы метро долго обнимались и уверяли друг друга в верности до гроба, или хотя бы до следующего воскрешения Акиры. Пузырь всё порывался облапить товарища чуть ниже спины, но феникс, похохатывая уворачивался, мол, двигай-ка, товарищ, куда подальше и прикупи пару журналов манги в стиле яой. Да, конечно, настоящему самураю подобает заводить отношения исключительно с другим достойным самураем, игнорируя отвлекающих от постижения дзен дамочек, но! – увы! Расстроенному очередной неудачей Дзиро срочно захотелось упасть затылком на подушку, укрыть силиконовым одеялом животик и заснуть под любимую рэп-оперу «Курочка Ряба Индахаус» – короче, домой! И как можно скорей…