Профессия – смертник

Симонова Мария

Стагнация свирепствовала.

– Еще минутку терпения, – вежливо сказал Грабе. – Сейчас я изложу вам задачу и дам необходимые инструкции – без этого, согласитесь, вам трудновато будет к чему-либо приступить. – Степан кивком головы выразил свое,полное согласие. – Итак, вы, конечно, обратили внимание на космический объект, расположенный прямо перед нашим модулем. – Легким жестом Грабе указал на загадочный шар ртутного цвета, продолжавший спокойно висеть перед ними, не проявляя признаков агрессии и вообще каких-либо признаков жизни.

– Обратил, – не стал отрицать Степан, поскольку больше его обратить тут было попросту не на что.

– Так вот – это вовсе не планета, как вы, должно быть, подумали, а искусственное образование, именуемое Верлрок.

В переводе на ваш язык это означает «Решающий проблемы». Его создателями принято считать исчезнувшую цивилизацию мездриков, а о его возрасте можно сказать только, что он насчитывает не менее одного полного оборота нашей галактики, что в пересчете на земное время составляет около двухсот тридцати миллионов лет. Впечатляет, не правда ли? По названию вы уже могли понять, что функция Верлрока состояла в решении задач абсолютно любого уровня, и до сих пор разумные использовали его, упрощенно говоря, как универсального советчика по всем вопросам. С этой целью к нему слетались корабли со всех уголков галактики: совсем недавно к Верлроку нельзя было подойти ближе чем на расстояние десяти тысяч ваших километров, столько вокруг него кишело кораблей, висевших тут в ожидании своей очереди. Так было всегда, с незапамятных времен, и казалось, нет причин беспокоиться. Как вдруг стало происходить нечто странное – Верлрок начал убивать одного за другим своих, говоря по-вашему, клиентов. Мудрейший во вселенной советчик внезапно превратился в убийцу! Но, являясь машиной, пускай и обладающей могучим интеллектом, не имеющим аналогов в известном космосе, он, естественно, не может быть подвергнут наказанию. А уничтожить его можно лишь в том случае, если не найдется способа его исправить, для чего необходимо сначала понять причину его поломки. В этом и состоит наша задача.

– Ясно, – кивнул Степан. Верлрока скорее всего переклинило от старости– шутка ли, про-функционировать без поломок двести тридцать миллионов лет! Естественный износ – это было понятно Степану как обитателю Земли, где подобное явление протекает куда быстрее, и подвержены ему, увы, не только машины. – Ну, а от меня-то что требуется?.. – спросил он.

– Вы должны будете войти к нему и попробовать разобраться в проблеме.

До сих пор Степан оставался поистине эталоном земной невозмутимости, достойным занесения в книгу Гиннесса. Но тут его словно барометром по голове огрели – тем самым, в деревянной оправе. Хоть ему и приходилось на своем веку копаться в компьютерных потрохах, но, по чести сказать, он не считал себя до такой степени специалистом в данной области, чтобы суметь разобраться в системе, сварганенной сгинувшей цивилизацией.

– Н-не думаю, что я что-нибудь пойму в его устройстве, – угрюмо заявил он. Все же его привело сюда желание погибнуть красиво и с толком, а так выходило, что его смерть будет столь же бесполезной, как… Ну, скажем примерно, как гибель дурака в трансформаторной будке.

– Уверен, что не поймете, – деловито согласился Грабе. – Тем более что устройство Верлрока до сих пор является и для нас неразрешимой загадкой. Однако наши специалисты, проанализировав ситуацию в комплексе, пришли к выводу, что истоки деструкции следует искать не в физическом износе системы – они скорее кроются в некоем… Не знаю, можно ли так выразиться по отношению к машине, но думаю, что вы меня поймете – в некоем психологическом надломе. Ваша задача состоит в том, чтобы просто поговорить с ним и по возможности выяснить, в чем состоит корень проблемы, чтобы другие потом смогли заняться ее решением.

– Но я не силен в психологии! – возразил Степан вовсе не из страха быть уничтоженным спятившей машиной (напомним, что он как раз и стремился к тому, чтобы быть уничтоженным), а просто справедливости ради.

– О, об этом вы можете не волноваться! – вскричал Экс. – Сейчас мы запишем в вашу память развернутые тезисы, необходимые для беседы и даже, если это окажется возможным, для психологической реабилитации пациента. Да-да, не удивляйтесь – вы должны будете рассматривать себя

как доктора, а Верлрока именно как пациента, пораженного серьезным недугом и нуждающегося в вашей помощи.

С этими словами он достал из-под своего кресла большой металлический шлем, отдаленно напоминающий виртуальный, и нахлобучил его Степану на голову.

Перед глазами у Степана запестрело что-то совершенно неразличимое. Обреченно вздохнув, он откинулся на спинку кресла, уверенный, что процедура займет немало времени. Однако и минуты не прошло, как утомительное мельтешение схлопнулось и шлем с него тут же сняли.

– Ну вот, – произнес Грабе, пока Степан моргал и жмурился, прогоняя рябь в глазах, а Экс старательно запихивал шлем обратно под кресло. – Теперь вы полностью подготовлены для акции: необходимые подсказки будут в случае необходимости сами всплывать в вашей памяти. Кроме того, у вас в нагрудном значке имеется передатчик, так что мы сможем следить за событиями и в критический момент постараемся выдернуть вас оттуда, но… Не буду перед вами лукавить – двое наших сотрудников уже погибли, так и не успев ничего выяснить. Верлрок убивает мгновенно, без предупреждения и безо всякой видимой причины.

– Не надо меня никуда выдергивать, – попросил Степан, вовсе не желавший быть спасенным, какая бы ужасная смерть ни подстерегала его в недрах коварного Велр..рл..рока.

– Хорошо, как хотите. Однако вы сами в любой момент можете подать нам знак – стоит вам заподозрить неладное или испугаться и передумать, нажмите выпуклость в центре значка, и через мгновение вы окажетесь здесь с нами. – Коротко вздохнув, Грабе добавил: – Если у вас есть еще какие-то вопросы, то задавайте.

Без сомнения, у былого, еще вчерашнего Степана возникла бы по ходу дела уйма вопросов к новым сослуживцам. Но парадокс состоял в том, что, встретив вчера Степана, еще заряженного остатками оптимизма и жизненной энергии, они попросту прошли бы мимо. А теперешнего, нужного им смертника заинтересовал только один, чисто практический вопрос:

– Вы уверены, что Верлрок знает русский язык? – их собственное безукоризненное произношение еще не свидетельствовало о том, что русский, каким бы он ни был великим и могучим, имеет широкое хождение в галактическом социуме за пределами планеты Земля. Грабе с готовностью ответил:

– Верлрок способен изъясняться на любом языке, будь он общегалактическим или, скажем, диалектом никому не известного затерянного племени, состоящего лишь из трех человек. В этом кроется одна из его загадок.

– Ну что ж, тогда…– – Степан огляделся как бы в поисках выхода. Со всех сторон простирался космос, на первый взгляд открытый, но, без сомнения, отделенный от них невидимой преградой. Если здесь и имелся какой-нибудь шлюз, он был также невидим, то же самое можно было сказать и о скафандре, необходимом для выхода. Впрочем, проблема переброски у них решалась, кажется, методом телепортации, и это было уже явно не его заботой.

Степан встал и произнес немного растерянно, однако твердо:

– Тогда я готов.

Грабе с Эксом коротко переглянулись.

Затем перед глазами у Степана ярко вспыхнуло – словно изобретательные друзья, подстроившие ему эту фантастическую каверзу, неожиданно сфотографировали его, стоящего как идиот, собравшийся на полном серьезе пожертвовать своею жизнью во имя процветания галактического социума. Теперь этим шутникам следовало бы объявиться невесть откуда с лошадиным гоготом и обидными подковырками. Однако ничего подобного не произошло.

В следующую секунду Степан обнаружил, что находится один в центре круглого помещения, стены которого, сплошь покрытые сложными иероглифами, казалось, сами испускают приглушенный голубоватый свет. Он обратил внимание, что воздух здесь свежий, кажется, даже озонированный. Все остальное навевало ассоциации с каменным склепом – скорее всего, судя по росписи, с древнеегипетским, – где его замуровали живьем на правах усопшего фараона, только без минимальных удобств, вроде трона и почему-то без положенных в таких случаях сокровищ.