Программист Сталина
Шрифт:
Чёрт его знает, говорили ли классики про время так, но не думаю, что мент на досуге капитал и прочие эмпириокретинизмы зубрит… классики о многом болтали, на все случаи жизни, как верующие из своих библий, коранов и талмудов и прочих вед, подобрать можно. Так что сойдёт. А кого понимал я под «высшим руководством» - пусть сам додумывает. Главное, чтобы понял, куда мне надо.
Он понял.
– Доставить в Молотов могу.
– кивнул головой мент, - в управление, к товарищу Поташнику Матвею Моисеевичу. Исполняющему обязанности начальника областного Управления НКВД. Ему я обязан доложить
И то хлеб. И, всё же - «товарищ». Приятно, чёрт возьми. Или благоприятнее? Хотя и поразмышлял немного мент. Понятливый какой, всё сечет на лету. Их обстановка тут в тонусе держит?
– А вот вас, товарищ Рожков, за пределы здания отдела внутренних дел не могу выпустить. Понимаете? Раз сами проявили сознательность. Как и товарищ Колобов… Утром повезу Вас и вашу технику в область. Там и изложите всё.
Что же. Логично. Ну да, ну да… да и куда мне бежать? Пришло время подумать и о себе. Не всё же о других и государстве.
– Надеюсь, не в месте, где у вас задержанных держат?
Мент засмеялся.
– Нет, товарищ Никита Рожков. Посидим пока тут, вечер уже. А на ночь - у нас маленькая комнатушка для отдыха есть, топчан там, прилечь на ночь можно. Устроит?
– У меня просьба - где тут в туалет сходить, руки и лицо вымыть, поесть после, а вечером и утром зубы бы почистить. Поспать где будет и ладно, я могу быть не притязательным, хотя и привык к значительному, по вашем меркам, буржуйскому, комфорту.
Начальник ощутимо расслабился. Ну да, странный и невозможный тип проявляет, как он сам сказал - сознательность.
– Как живётся в будущем, товарищ?
О. Решил теплоту проявить и человечность?
– В целом, неплохо. Особенно если сравнивать с уровнем 1940 года. Простите, ни в чём не хотел бы обидеть, просто факт.
– Ну так быть и должно, ведь вы же потомки, не зря ради вас стараемся.
– Да. Мы помним всё. И хорошее, и плохое, что было в истории страны и мира. Спорят по многим вопросам, конечно, как без этого? Но знаете, история развития страны, да и мира, выдавала такие… коленца и выкрутасы, что в двух словах и не рассказать. Многие из них лучше бы и не знать вам сейчас. Ещё раз - простите… не всё сразу.
Он открыл рот, видимо, желая что-то спросить и въехал в смысл сказанного мной.
Добиваю его.
– Моё появление здесь - величайшая тайна СССР. И его будущее преимущество. Пусть в Москве пока и не осведомлены о… открывающихся возможностях и перспективах. Надеюсь, моё появление там будет максимально быстрым.
Вот так. Надеюсь, в духе эпохи.
– Да, я догадываюсь. Почем… наверное, не стоит о… а-а, ладно… А есть что-то ещё из про будущее? Ну, из того, что можно показать? Фильм какой или что-то о будущем?
И то верно. Свертываю разговор на простые житейские радости:
– Действительно, лучше не будем про тайны истории и политические события. А вот насчёт «ещё»… песню из будущего посмотреть и послушать?
– Да!
– Рьяно соглашается собеседник.
Я знаю, что я ему включу.
– Пожалуй, та музыка, которая нравится мне и моему поколению… будет крайне необычна для вас, может показаться в чем-то
– я начал ему пояснять: - Как то заинтересовался, что слушали во времена детства и молодости моих матери и отца. Вот, к слову говоря, здесь давно уже крупная станция, Знаю, депо паровозное сейчас есть, позже на электровозы перейдут, как жэдэ электрифицируют. Как раз тему железных дорог песня задевает. Но лиричная… исполняет вокально-инструментальный ансамбль «Пламя», называется «На дальней станции сойду». Оригинал не лучшего качества был сделан, уж извините, какой нашёл во всемирной сети… все наши компьютеры способны соединяться между собой.
Надеюсь, его советское сознание про шпионов сразу не щёлкнет в ненужную сторону, правда-правда, я не шпион, только не бейте сапогами по рёбрам!:-)
Окно плеера, начало демонстрировать древнючую запись хренового качества, а я указал на цифры в углу «1978».
– Маме тогда было всего два года, отцу - пять лет.
Впавший в лиричное настроение после просмотра-прослушивания мент, разумеется, попросил добавки. И получил! Словил знаменитую песенку La Bouche из концерта в 1995.
Be My Lover.
Глаза мента, впавшего в меланхолию после одного из действительно лучших образцов советской эстрады эпохи Брежнева, несколько округлились, пока он глядел на резво скачущую по сцене под фанеру(?) певичку, демонстрирующие свои длинные и стройные ноги на огромных шпильках. С подтанцовкой из бодро отжигающего и накладывающего свои хипхопные речитативы негра. И непосредственной, живой и радостной публики, активно поддерживающей выступление.
– Поёт задорно. Народу нравится - только и смог вынести свой вердикт советский служебный человек после завершения просмотра.
– о чём хоть?
– А то! Мне тоже в своё время хорошо зашло - подтвердил я.
– Про любовь всё. Вечная тема.
Мент усмехнулся. Лицо его было похоже в этот момент на настоящее, а не на казённое. А я удержал слова о том, что погибшая в авиакатастрофе певица уже никому и ничего больше не споёт. Зачем ему это?
Вызвав криком своего подчинённого, как раз одного из тех двоих, которых я подслушивал на лестнице, начальник РОВД спровадил того с наказом кое-что принести пожрать для меня.
Что характерно, тот без звука, не задавая идиотских вопросов, подорвался выполнять.
Поскольку перенос во времени произошёл из «утра» в «вечер», а спать я ни в каком месте не хотел, то, с разрешения начальника, устроился поудобнее за столом и занялся ревизией, пока на скорую руку, того, что попало со мной в прошлое из софта и информации. По ходу дела изредка комментируя свои действия. Так, чтобы просто рассеять молчание.
Мент, жадно наблюдавший за полётами по экрану курсора вытащенной из сумки и подключенной к ноуту нормальной мыши и бесконечному клацканью клавиш в FAR’е старательно прислушивался. Думаю, он не понимал и десятой доли того, что я говорил. Но, думаю, ему и не надо было. Восторг прикосновения к будущему, столь превосходящий по эффекту простенькие рисунки из той же ТМ, пока только разгорался.