Прогрессор поневоле
Шрифт:
— Что же, тогда на этом и закончим, — решил я, — или у кого-то есть ещё вопросы?
Таковых не нашлось, поэтому мы разошлись по своим шатрам, где я нашёл своего центуриона.
— Собери своих, пусть отдохнут, завтра будет работёнка.
— Слушаюсь мой царь, — поклонился он и пошёл менять легионеров отборной сотни на другую охрану. Людей пока не хватало, а охранять казну войска я физически не мог доверить только легионерам, без подстраховки. Уж сильно много там было соблазнов, как ещё Небсений со своими помощниками держался, я не представлял себе.
Глава 19
Стена
Вспомнив ещё, как сработала ткань на лопастях вёсел, я на всякий случай обмотал и тут крючья тряпками, а затем подойдя к сооружённой по моей просьбе шестиметровой стене, одним броском закинул кошку наверх. Закрепившись двумя зубьями, она визуально сидела крепко. На всякий случай я с силой подёргал верёвку, затем повиснул на ней всей своей массой, после чего попросил ещё пару человек повиснуть на верёвке рядом со мной, убедившись, что толстые крючья не разгибаются и я не упаду, когда буду взбираться наверх. Убедившись таким образом в надёжности приспособления, я используя узлы, навязанные на верёвке на равном рассеянии между друг дружкой, быстро забрался наверх. На всё у меня ушло меньше пяти минут.
— Что скажешь Хопи? — спросил я, перегнувшись через зубец стены.
— Мой царь, если у нас будут десять таких, то потренировавшись, мы ночью можем попробовать захватить ворота, — он сразу понял, что я задумал, — к тому же они не так заметны, как лестницы.
— Раз кошка вышла отличная, поручу тогда Небсению сделать ещё несколько про запас, а пока пусть все потренируются забираться по ней на стену.
Правда тут же выявилась проблема: забираться с болтающимся мечом на боку было сложно, щиты и копья вообще нельзя было брать с собой. Их можно было поднять конечно позже, но это уже должна была делать вторая волна. Первая должна была убить всех часовых и дать время остальным подняться на стену.
— Надо сделать крепления на спине для меча и щита, — тут же предложил я и когда на коленке сделали ремни, чтобы закрепить ножны вдоль спины, так чтобы рукоять выглядывала из-за плеча и оружие можно было быстро выхватить, то первое же восхождение подтвердило правоту моего предложения. Так было много лучше. Да я и сам попробовал залезть с ним, убедившись, что так и правда безопаснее и ничего за стену не цепляется и не стучит.
— Перед атакой нужно будет всем сделать такие ремни для крепления ножен на спине, — заключил я, — потом придумаем, как крепить щиты.
Я повернулся к своему центуриону:
— Тренируйтесь.
— Да мой царь, — склонил он голову, — буду пробовать различные варианты, но пока мне видится так: поднимаются первые десять человек, очищают участок стены от часовых. Следом поднимется вторая волна, она поднимает шиты и копья, затем уже начинают подниматься остальные.
— Пробуй, — согласился я, — всё равно только в бою рано или поздно поймём, что будет лучше.
Хопи склонился и пошёл отдавать распоряжения. А я пошёл думать над ещё одной проблемой, которая тут нарисовалась. Я и ещё несколько воинов из моей сотни были крепкими и легко залазили на стены с помощью верёвки, остальные были, мягко говоря, дрыщеватыми, несмотря на хорошее владение оружием. А это значило, что свою сотню придётся теперь дополнительно тренировать, чтобы они стали сильнее и ловчее, а для этого нужно будет придумать комплекс упражнений для них. Сам я несмотря на утренние и вечерние занятия с воинами, всё равно ещё успевал немного побегать, поотжиматься и покачать пресс, так что и им скорее всего предстоит нечто подобное.
— Мой царь, — меня перехватил один из возниц Менхеперресенеба, — срочное донесение!
— Слушаю, — я показал ему жестом, чтобы не спрыгивал с колесницы, а говорил так.
— Господин Менхеперресенеб просит прибыть вас к нему лично, — смутился тот.
Моя охрана тут же напряглась, но просто проигнорировать послание от Менхеперресенеба было нельзя, так что я приказал обеспечить мне сопровождение из десяти колесниц и только когда всё было готово, встал на свою колесницу, управляемую Меримаатом.
— Веди, — обратился я к гонцу.
Мы отправились какими-то дальними тропами, там где колесницам было неудобно ехать из-за большого количества камней и неровностей, но вскоре мы добрались до нужного места, где находились три колесницы, сам Менхеперресенеб и сидящий на простой повозке по виду крестьянин. Когда мы подъехали ближе, тот увидел меня и упал на землю.
— Мой царь.
— Что такого срочного произошло? — поинтересовался я у главы разведки.
Он показал на лежащего на земле.
— Говорит, что он от влиятельных семей города, — ответил Менхеперресенеб, — я его предупредил, что если он соврёт и царь просто так сюда приедет, его разрубят на куски и скормят крокодилам.
— Похоже он не испугался твоей угрозы, — хмыкнул я и обратился к лежащему на земле, — говори.
Тот поднял голову и испуганно косясь на многочисленных воинов кругом, не сильно дружелюбно к нему настроенных сказал.
— Великий царь всего Египта, семьи города Солеб взывают к твоей мудрости и милосердию.
— Чего они хотят?
— Жизни, — кратко ответил он, — себе и своим семьям.
— И что они предлагают? — заинтересовался я.
— Открыть ворота славному войску царя, — тихо ответил тот, — ну и благодарность царя, когда город падёт.
— Сколько они хотят?
— Они видели, что царь весьма щедро раздаёт золотые кругляши, — тут он провёл языком по щеке и изо-рта достал одну нашу золотую монету. Удивив меня тем, как она вообще к нему попала.
Я кивнул.
— Это и правда моя монета.