Прогрессор поневоле
Шрифт:
— Десять тысяч таких кругляшей и главы семейств покажут все тайники в городе, — ещё тише сказал он, снова пряча монету в рот.
— «Судя по тому, сколько золота мы нашли на острове и на перевалочном пункте десять тысяч монет будет пустяком по сравнению с тем, что есть в таком большом городе, — задумался я, принимая решение, — да и захват города без особых потерь, в моих интересах».
— Хорошо, я согласен, — обратился я к нему, — что предлагают твои господа?
— Если великий царь согласен, я передам его ответ им и завтра мы встретимся
— Отпустите его, — приказал я и воины отошли от повозки.
Когда тот отъехал на почтительное расстояние Менхеперресенеб меня тихо спросил.
— Мой царь, но десять тысяч шетит! — удивлённо спросил меня он, — это не слишком много?
— Помнишь, то поселение, где ты проиграл мне спор? — я повернулся к нему, на что Менхеперресенеб скривился и кивнул, ведь я до сих пор не озвучил, чего хочу от него за проигрыш.
— Если там мы взяли десять сундуков, то сколько его будет в городе, в который его привозили? — озадачил я его вопросом.
Менхеперресенеб задумался.
— Завтра пусть тут ждут посланца от семей, я прибуду на переговоры лично, — предупредил его я, пока он молчал.
— Конечно мой царь, всё будет исполнено, — вышел он из задумчивости и склонил голову.
Следующим утром и правда появились два человека на условленном месте и когда прибыл я, то вторым оказался богато одетый керминец. К полному моему удивлению, он был неафриканской внешности, какую я привык видеть у нубийцев, а похожий больше на египтян, только с терракотовым цветом кожи и чуть вьющимися волосами, признака явного долгого смешивания разных рас.
Он и его слуга упали на землю, когда я сошёл с колесницы.
— Поднимись на ноги, — разрешил я, — и давайте пройдёмся.
Охрана отошла от нас на небольшое расстояние, а я держался от него так, чтобы он не успел выхватить кинжал, если он у него был конечно. Бережённого, как говорится бог бережёт, а в моём случае видимо боги.
— Говори.
— Его величество, как уже сказал мой слуга, — начал торопливо он, — мы готовы открыть ворота перед твоим войском, в обмен на твоё слово нашей неприкосновенности и небольшой благодарности. Твои монеты весьма удобны для перевозки, мы хотим осесть с ними в Нижней Нубии.
— Сколько вас?
— Четыре семьи: вместе со слугами и рабами восемьсот человек, — быстро ответил он.
— А в городе сколько жителей?
— Больше двадцати пяти тысяч Твоё величество, не считая рабов.
— Как вы хотите выйти из города, чтобы не пострадать при штурме?
— Мы со своими слугами и воинами забаррикадируемся во дворце, Его величеству нужно только приказать своим воинам не атаковать его.
Тут я понял, что он явно готовился к нашей встрече, поскольку у него на всё был ответ, то есть он с кем-то это уже заранее продумал и согласовал.
— Хорошо, я согласен, — ответил я, — после захвата города я заплачу вам и позволю без препятствий
Я протянул руку, он сначала не понимал, что нужно делать, но я взял его ладонь в свою и мы скрепили договор рукопожатием.
— Остался последний вопрос, когда? — спросил я его.
— Через три дня мой царь, — он льстиво мне улыбнулся, — будет праздник и мы подольём воинам побольше вина в кубки.
— Отлично, если будут другие уточнения, их уже можешь обсудить с Менхеперресенебом, — я показал рукой на главу разведки, — моего присутствия на переговорах больше не требуется.
— Слушаюсь, моего царя, — низко поклонился он.
Когда он вместе со слугой уехали, я подозвал к себе Менхеперресенеба.
— Предупреди наёмников-работорговцев, что в город они ступят только после нас, — дал я ему поручение, — будут те, кого они не посмеют тронуть.
— Сейчас же отправлю к ним гонца мой царь, — склонил он голову.
Вечером пришёл ответ от главы наёмников, что об этом не было ему приказов от работодателей. Был прямой приказ — грести в рабство всех.
— Позови мне Хоремхеба, — приказал я Менхеперресенебу, охренев от подобной дерзости.
Когда легат второго легиона прибыл, я его попросил.
— Возьми легион, окружи лагерь работорговцев и если будут сопротивляться, убей их всех, — приказал я, мне было их нисколько не жаль, поскольку их чересчур жестокие методы работы не вызывали у меня понимания, я лишь терпел их из-за заключённого договора.
— А если не будут сопротивляться мой царь? — лаконично спросил меня Хоремхеб.
— Тогда главу наёмников и его помощников скорми крокодилам, может быть тогда следующий их глава, станет немного умнее, — решил я.
— Слушаюсь мой царь, — склонился он и ушёл.
Вернулся он на удивление быстро и доложил.
— Мой царь, не пришлось ничего делать, когда я прибыл к ним с легионерами, они сами убили главаря и его помощников, а их новый предводитель заверил меня, что выполнит всё, что скажет благородный и милосердный царь Менхеперра.
— О, видишь, а вы все говорили, что наёмники тупые, — удивился я такому внезапному исходу дела, — позови мне на ужин нового главу, хочу с ним лично познакомиться. Удивить меня можно не часто, но ему это удалось сделать.
На мой вечерний ужин, который обычно происходил только в тесном кругу с военачальниками, Меримаатом и Бенермерутом, присоединился высокий, широкоплечий нубийский воин, явно стесняющийся подобной представительной компании. Его правда для этой встречи помыли и почистили, выдав чистую одежду, чтобы не сильно смущал благородных людей своим видом, но всё равно, было видно, что ему неловко рядом с нами.
Военачальники конечно удивились такой моей прихоти, но помалкивали.
— Как тебя зовут воин? — когда он поднялся с земли, я показал сесть прямо напротив меня. Смущаясь и не зная куда деть руки, он осторожно опустился на складной стул.