Прогрессор поневоле
Шрифт:
— Мой царь, — склонил он голову.
— Где писца потерял? — проворчал я подозрительно, осматривая его внешний вид.
— Внизу, занимается тем, что ему и поручили, — склонил он голову, — мой царь, идёмте я покажу главную сокровищницу, это нужно видеть своими глазами. Словами я не смогу передать.
Он заинтриговал меня и мы пошли за ним, а у дверей помещения, на которое он показал пальцем, мы оставили лишних и внутрь вошли только с моей личной охраной и им. Вокруг сотен каменных саркофагов стояли легионеры из моей
— Спокойно храбрецы, спокойно, — повторил я с улыбкой набившую оскомину за сегодня фразу, — я знаю, что вы сделали и награжу по-царски.
Тут же находился и писец, которому помогали открывать каменные саркофаги, а он старательно их описывал. Глянув на то, что хранилось только в одним из них, я понял, что нужно десять писцов, иначе этот тут останется на всю жизнь.
— Неплохо Хопи, очень неплохо, — я похлопал центуриона, не обращая внимание на его грязный вид.
— Мой царь, — склонил он голову, — в других сокровищницах чуть беднее, но всё равно золота, серебра, камней и металла очень много.
— Пошли кого-нибудь, пусть найдут Ментуиуи, — приказал я, — нужно обеспечить перепись и вывоз всего в лагерь.
— Слушаюсь мой царь, — кивнул он и пошёл отдавать приказы.
Я же лишь раз потрогав золото внутри открытого саркофага, довольно хмыкнул и вернулся к ожидающем меня снаружи людям.
— Мой царь, прибыл гонец от господина Менхеперресенеба, — проинформировал меня центурион, с которым мы провели вместе уже несколько часов во дворце. Я снял с руки золотой браслет и взяв его за руку надел ему на запястье.
— При дележе добычи найди меня центурион, показав этот браслет. Ты и твои люди заслуживают особой награды.
— Славься великий царь Менхеперра! — радостно заорал он и его солдаты тут же к этому присоединились, со всей силой молотя древками копий по мраморному полу.
По этим крикам нас тут же нашли остальные гонцы, сообщившие интересные вести, что царя привезли во дворец и ведут в центральный зал к остальным его людям, а также то, что захваченную казну доставили в лагерь и передали её Небсению на разбор. Ещё один гонец передал вопрос командующего войска, можно ли в город пускать работорговцев?
— Пока нет, скажи, что тут засели ещё солдаты, пусть дождутся, когда мы зачистим город полностью, — распорядился я и тот побежал обратно с этим приказом.
— Город вроде бы полностью наш мой царь? — шёпотом спросил меня Меримаат.
— Но не все в нём попадут к работорговцам, — хмыкнул я, — скоро всё поймёшь.
Мы стали подниматься наверх, видя, что дворец и правда стал оживать. Рабы и слуги метались туда-сюда, убирая трупы и кровь, испуганно при этом косясь в сторону легионеров, которые презрительно на них посматривали, но, конечно, не причиняли вреда.
Вскоре ко мне присоединились и другие военачальники, поэтому таким представительным составом мы и вошли в зал, где я уже побывал
— Иамунеджех, можешь действовать, — обернулся я к заму главнокомандующего.
Тот хмыкнул и махнул рукой. Солдаты тут же втащили четыре стола со стульями, на которые сели писцы, разложив свои принадлежности и листы папируса.
— Внимание! — Иамунеджех встал, положив руку на меч. В зале тут же настала тишина.
— Завтра в город войдут работорговцы и все жители будут угнаны в рабство, — будничным тоном объявил он, — тот, кто хочет спасти себя и семью, перевезя их на это время во дворец, подходит к одному из этих столов, говорит сумму, с которой он готов расстаться за их спасение и если она нас удовлетворит, он идёт за своей семьёй и деньгами. Если кто-то решит нас обмануть и денег на месте не будет, то сразу вместе с семьёй их отдадут работорговцам.
Произнеся эту речь, он на минуту замолчал и не обращая на раздавшийся горестный рёв и гневные крики, показал на столики.
— У вас ровно сутки, чтобы вернуться во дворец с деньгами и своими семьями.
— Кстати, а у тебя есть кто-то здесь, кому бы ты мог доверять? — обратился я к помощнику визиря который везде сопровождал меня, — я бы хотел, чтобы был человек, который знает всех и мог подсказать Иамунеджеху, есть у местного сановника такая сумма или нас хотят обмануть.
— Да великий царь, — тот кивнул, позвал кого-то из толпы и когда мужчина упал передо мной на колени, я спросил.
— Поможешь нам, спасём семью и тебя бесплатно.
— Всё, что прикажет великий царь! — тут же заверещал он и отправился сдавать всех, кто выстроился в очередь к столам Иамунеджеха.
— Нея! — стоявший рядом мужчина внезапно бросился в сторону и когда я повернулся туда куда он побежал, то увидел, как легионеры заводят человек пятьдесят. Стариков, женщин, детей, с которыми мой невольный помощник стал обниматься и благодарить богов за их спасение. Правда не все старики были довольны тем, каким способом он это сделал, но легионеры остановили их от более решительных выяснений отношений.
— Расположи семью недалеко от царских покоев, где я буду проживать, — сказал я ему, — и возвращайся.
— Слушаюсь великий царь! — он низко поклонился и в сопровождении охраны повёл семейство вглубь дворца.
— Всё ещё не понимаю мой царь, зачем тебе это, — молодой парень рядом со мной явно мучался любопытством.
— Зачем нам тратить время на пытки, поиск тайников, если люди всё отдадут нам сами, по своей воле? — я спокойно посмотрел на него, — экономим кучу времени, а Неси обойдётся без них, ему и так будет чем заняться.