Прогрессоры

Михайловский А.

– Конечно с вами, - воскликнула Марина Витальевна, - Андрей, я же сказала тебе, что готова хоть в тайгу, хоть в пещеру, лишь бы не на пенсию. Да я на этой пенсии через полгода повешусь от скуки, или с ума сойду, - она повернулась к своему спутнику, - А ты как Антон?

– Я тоже за, - ответил Антон Игоревич тихим голосом, - в смысле - с вами. Мне тоже не хочется покрываться плесенью в темном углу, и ждать пока равнодушные соседи вытащат меня ногами вперед. Но будет ли мне позволено задать несколько, чисто практических вопросов?

– Задавайте, - так же тихо ответил Сергей Петрович.

– Хорошо, - сказал Антон Игоревич, - Вопрос первый. Какой

это исторический период, и сколько лет разделяет его и наше время.

– Это доисторический период, - отметил Сергей Петрович, - время тридцать восемь тысяч лет назад. Пауза между Верхне и Нижневалдайскими пиками оледенения.

– О-о-о, - сказал Антон Игоревич, - извините, я, наверное, неправильно выразился. Но, в общем, мне понятно. Не самое плохое время, но и не самое хорошее. Вопрос второй. Из-за отсутствия поблизости леса, что очевидно является следствием довольно сурового климата, здесь весьма неблагоприятное место для поселения. Вы планируете обосноваться здесь, или собираетесь перебраться в другое место?

– Собираемся перебраться, - ответил Сергей Петрович, - в южную Францию, в район Бордо.

– Замечательно!
– сказал Антон Игоревич, - Очень хорошее место, всегда мечтал там побывать. Вопрос третий. Как вы собираетесь туда перебраться - пешком?

– У нас есть парусник, - ответил Сергей Петрович, - вольная копия древнерусского коча. Восемнадцать тонн водоизмещения, осадка около метра, в каюте (правда, без комфорта) могут разместиться до двенадцати человек. За вычетом веса корпуса, оснастки и пассажиров, на груз и балласт остается одиннадцать тонн грузоподъемности. Сразу, как только вернемся на дачу, мы вам его покажем. Машина Андрея Викторовича запросто дотянет его до дыры в прошлое.

– Что значит - на груз и балласт?
– вдруг поинтересовалась Марина Витальевна.

– Петрович хочет использовать в качестве балласта промышленный металл, который может понадобиться на новом месте: кровельное железо, шестигранный пруток, строительную сетку.

– А так же цемент, стекло, немного битума, и прочие тяжелые и компактные вещи, которые можно и нужно уложить на самое дно и надежно закрепить, чтоб не сдвинулись.

– Хорошо, - кивнул Антон Игоревич, - с этим понятно. Посмотрю на ваш корабль, потом еще поговорим о нем. Вопрос четвертый. Мы отправимся в этот поход вчетвером, или будет кто-нибудь еще, о ком мы с Мариной Витальевной пока не знаем?

– Будет, - сказал Сергей Петрович, - четверо подростков, шестнадцати-семнадцати лет, ученики школы интерната, в которой я работаю учителем труда. Они-то и помогали мне строить этот корабль. Ну, а так же трое детей, их младшие братья и сестры.

– Очень хорошо, - кивнул Антон Игоревич, - надеюсь, что если эти дети помогли вам построить, этот ваш коч, то руки у них растут из правильного места, а не как у многих их сверстников. В таком случае, может что и получится. Короче, я ЗА. Надо делать.

Если уважаемый Сергей Петрович при помощи четырех детей сумел построить корабль аж в восемнадцать тонн водоизмещением, то тогда он мастер работы по дереву. Про себя без лишней скромности могу сказать, что почти то же самое могу сделать с металлом. Я бы и в Средние века не пропал, кузнецы они всегда нужны. Марина Витальевна у нас пусть и фельдшер, но лучше любого врача, поскольку опыт ее не пропьешь. Знает не только таблетки и микстуры, но и всякие травы, и прочие народные средства.

Андрей Викторович у нас - командир и организатор, прирожденный вождь и командир. В случае встречи с аборигенами я надеюсь

как раз на него. Не в смысле повоевать, а в смысле, что дикарям обычно очень нравятся такие смелые, решительные люди, готовые без колебаний повести их вперед. А если у этого человека еще и получается все задуманное, то он вообще будет вне конкуренции. Кроме того, мы четверо являемся носителями, если можно так выразиться, критической массы технологии, необходимой для развития цивилизации. Вопрос только в том, чтобы ее развитие опять не пошло сикось-накось. Но этот вопрос мы успеем продумать. Опасности, это еще не повод ничего не делать, - Антон Игоревич посмотрел на пылающий заревом горизонт, за которым только что скрылся краешек солнца, - В принципе мы здесь видели достаточно, не так ли, Марина?

– Так-то оно так, - ответила женщина, - но, прежде чем мы уйдем отсюда, мы должны обсудить еще несколько вопросов. Во-первых, как я понимаю, Андрей и Петрович вносят в общее дело корабль...

– Петрович закладывает в банке трехкомнатную в центре, - сказал Андрей Викторович, - Надеюсь, что минимум, миллионов пять мы за нее выручим.

– Это я уже слышала, - ответила Марина Витальевна, - за мою убитую однушку могут дать только в морду, - но тыщ триста русскими деньгами я в дело внести могу. Могло быть куда поболее, но однажды на моем пути случился Альфа-банк...

– Марина, у меня аналогично, - сказал Антон Игоревич, - могу внести двести тыщ накоплений, и старенький 'Москвич', который кое-как еще ездит.

– Очень хорошо, - кивнул Сергей Петрович, - и лучше всего будет, если каждый из вас на свои деньги приобретет тот инвентарь, оборудование и материалы, которые будут нужны ему в работе. Если денег не хватит - добавим. А еще одна машина, пусть и старая нам пригодится, когда будем свозить сюда все необходимое. Что у вас еще, Марина Витальевна?

– Да нет, все, - ответила женщина, - поедем, посмотрим на ваш корабль, а потом нужно будет думать, как и чем мне укомплектовать свой медкабинет, для условий работы, близких к пещерным...

7 декабря 2010 года. Вторник. 15:25. г. Санкт-Петербург.

Во вторник, 7 декабря, у Сергея Петровича было всего четыре урока. Отпустив на перемену 7-б класс, он снял рабочий халат, закрыл на ключ мастерскую, и быстрым шагом двинулся в сторону логова кастелянши, и переписал размеры одежды и обуви своих юных друзей, объяснив это своим желанием сделать им новогодние подарки. Об ускорении процесса самим подросткам Сергей Петрович пока говорить не стал, во избежание их перевозбуждения и разного рода негативных нюансов. Оставшиеся до воскресенья дни было необходимо провести с максимальной отдачей для дела и не вызывая никаких подозрений, а потом вдруг исчезнуть всем вместе.

Уже около двух часов дня, приодевшийся Сергей Петрович выходил из машины у офиса банка ВТБ на проспекте Большевиков. Молодой менеджер, к которому направили Сергея Петровича, пробив по базе предлагаемую в залог квартиру и самого Петровича, стал с ним предельно вежлив. Все было чисто как слеза младенца, клиент неплохо зарабатывал, и не был обременен предыдущими долгами, квартира тоже принадлежала лично ему, и за ней не числилось даже банальных долгов за коммуналку.

Как и ожидалось, при залоге оцененном в семь миллионов, Сергею Петровичу предложили пять, сроком на три года. Загадочно улыбаясь, Сергей Петрович подписал кредитный договор и, получив заверения, что кредитную карточку он сможет взять уже завтра, покинул это логово Шейлоков и гнездо ссудного процента.