Проигратель
Шрифт:
Его так и не освободили от ремней, и мужчина невольно зажмурился. Но тут же распахнул глаза, услышав, как рассмеялась его тюремщица.
Зеркало было во всю стену и отражало комнату целиком. Даже ту мебель, которая прежде была вне поля его зрения – кушетку, еще один шкафчик, столик на колесах. Как на старинном семейном портрете, весь передний план занимали кресло и два человека, застывшие с боков и чуть позади, положив руки на спинку оного. Врач успел надеть темные очки в пол-лица, Эль сверкала красотой и агрессивной эротичностью. Но взгляд Проигрателя лишь мазнул по этим лицам, остановившись на человеке, который сидел в кресле, зафиксированный ремнями.
На незнакомом человеке. Но…
– Кто это?
Отражение
– Знакомься, Рий Станд, – Эль слегка наклонилась вперед, коснулась рукой его плеча. – Это ты. Новый ты. Нравится?
Кресло могло передвигаться по комнате, и его подкатили поближе. Как зачарованный, Проигратель уставился на отражение.
Ровная линия бровей. Легка горбинка на носу. Подтянутые, пожалуй, чуть резкие скулы. Цвет глаз… другой, темнее. И сам разрез глаз не такой. Подбородок массивный. Ушные раковины плотнее прилегают к черепу, с которого сбриты почти все волосы – остался только бурно отрастающий ежик на темени и надо лбом. Но в этих волосах больше не было его привычной ранней седины. Сейчас это было лицо и цвет волос человека не старше двадцати двух-двадцати пяти лет.
– Что это?
– Тебе нравится?
– Нет! Верните мне мое лицо! Что вы с ним сделали? – он развернулся ко врачу так резко, что тот отступил на шаг. – Что ты натворил, эскулап хренов?
– Не глупи, Рий Станд, – послышался резкий голос Эль. – По-моему, ты стал просто красавчиком. Раньше твоя внешность была… как бы это помягче сказать… обыкновенной. Простоватой. Ты был человеком толпы.
– А теперь я человек вне толпы. Спасибо, но мне как-то привычнее с моей прежней внешностью. Это можно как-то переделать назад?
– Нет, – стоя на безопасном расстоянии, ответил врач. – Я думал над этой проблемой, но не уверен, что смог бы достичь абсолютного внешнего сходства. Какие-то мелкие черты все равно бы остались неизменными.
– С твоим прежним лицом тебе все равно пришлось бы попрощаться, – Эль наклонилась и, не удержавшись, коснулась губами мочки его уха. – Ты пропал без вести. Исчезновение Проигрателя – это, знаешь ли, событие. Ты разве не знал, что тебя «пасли»? Исподволь, не вмешиваясь, ненавязчиво контролировали каждый твой шаг…
– Следили? Зачем?
– Глупый. Я же говорила, что Проигратели – это своего рода биологическое оружие, только оно поражает не людей…
– Помню. Идеи. Мысли. Программы. Планы на будущее… Ваш эксперимент должен был закончиться неудачей, доктор, – не без иронии обратился он ко врачу. – Более неудобного и невезучего подопытного пожелать трудно.
– Да, идея была моя. И разработка – тоже. Но вот саму операцию проводил кое-кто другой. Я только следил за ходом работы, – открестился тот.
– Это засекреченная информация, но с Проигрателями умеют обращаться. Чтобы они не причиняли вред своим…
– Хозяевам, – оскалился он, добавив с издевкой: – моя госпожа…или…
Эль опять хлестнула его по щеке. Похоже, это вошло у нее в привычку.
– Если тебе так нравится, я сделаю тебя моим рабом. Но попозже. Сейчас изволь заткнуть свою вонючую пасть, Рий Станд и слушать! Я говорила, что ты, как и любой из Проигрателей – оружие. Вас учитывают, за вами следят, вам до поры позволяют жить своей жизнью, информацию о вас даже дозируют в СМИ. Естественно, ставя на одну доску с НЛО, экстрасенсами и прочими необъяснимыми и мало изученными явлениями, часть из которых – всего-навсего выдумка желтой прессы. Вас даже почти не изучают, чтобы не спровоцировать интереса общественности. Не спрашивай, как ко мне попала эта информация. Скажу лишь, что получила ее не из вторых и даже не из третьих, а из шестых или седьмых рук. Но каждого – понимаешь, каждого! – истинного Проигрателя учитывают. Как форс-мажор. Чтобы
– И Периметр прорвался?
Дождливая ночь. Охота «на живца». Гроза, обесточившая камеры видеонаблюдения именно на его участке… «Живец», забравшийся именно к нему…значит, вот в чем дело.
– Тот парень не смог, – сказал он. – Периметр не был прорван…
– Уверен?
Эль сказала это таким тоном, что Проигратель все понял и похолодел.
Моросил мелкий дождик, и тесный старый двор был почти пуст. Мокли прижавшиеся друг к дружке кусты сирени за оградой зеленой зоны, постепенно пропитывался влагой крупный зернистый песок на точно также огороженной детской площадке, поникли давно отцветшие пионы и какие-то безымянные кусты, высаженные соседями вдоль пешеходной дорожки.
Двор был старо-новым и потому ужасно тесным. Когда-то тут стояло несколько старых трехэтажных домов прошлого и позапрошлого века постройки. Они теснились, как попало, «уродуя лицо города». Потом большую часть их снесли – уцелели лишь несколько, да и то потому, что до них пока не дошла очередь. Здания, стоявшие за ними, пошли под бульдозер, и на освободившемся месте вырос двадцатиэтажный жилой дом. Двор перед ним – тот, что остался от большого двора, которым пользовались жильцы окрестных домов, разделили на три части – зеленую зону, огороженную детскую площадку и стоянку для машин. С трех сторон двор был окружен старыми домами, слева имелся проходной двор, ведущий куда-то в чудом сохранившиеся дворики.
Он прошел как раз этим путем и остановился на углу, почувствовав на локте руку Рия-второго. Намекая на необходимость подчиняться, в бок уперся ствол пистолета.
– Вон там, слева. У мусорных баков, – шепнул его провожатый. – И справа, где сарай… Еще двое у машин. Пятый только что вошел в магазин.
Бывший водитель – хотя почему «бывший», ведь сюда они прибыли на машине! – был страшно недоволен. Он за что-то ненавидел Проигрателя, и тот догадывался, что причина могла быть в Эль. Эта женщина у всех окружающих ее мужчин вызвала схожее чувство – ревность, зависть, желание расшибиться в лепешку по одному ее слову и похоть. Что было тому причиной – он не знал. Но догадывался. Эль тоже была своего рода оружием, одним своим присутствием заставлявшим мужчин делать то, что ей угодно. Теперь стало понятно, как она получила доступ к закрытой информации. Конечно, работников секретных лабораторий и спецслужб подвергают особой психологической и даже физиологической обработке, но Проигратель на своем опыте убедился, что нет такого закона, который нельзя обойти. И ничего удивительного не было в том, что это «оружие» решило взбунтоваться против своих хозяев и затеяло свою игру.
Вот только с ним, Проигрателем, у нее вышел прокол. Ибо очаровать этого мужчину у нее не вышло. Его не бросало в дрожь от ее декольте. Он не был готов целовать носки ее туфелек и искренне не понимал, что эта роскошная красавица в нем нашла. Такие женщины не для него. Проигрателям подавайте кого-нибудь попроще. Серых скромных мышек, счастливых уже тем, что хотя бы этот мужчинка на них обратил внимание. И если Рий-второй захочет добиваться благосклонности Эль – что ж, он мешать не будет. Он сойдет с дистанции, поскольку вот он, Рий-второй – спортивного сложения тридцатилетний красавец, в меру грубоватый, в меру мужественный. Такие хорошо смотрятся на обложках рекламных проспектов: «Поступайте служить в Иностранный легион!»