Произвол
Шрифт:
Занубия остановила бегущего с кладбища Хасуна.
— Замолчи! — закричала она на него. — Сейчас не до сумасшедших. Иди домой, пока шальная пуля не выпустила из тебя дух.
— Чего мне бояться? — возразил Хасун. — Мне нечего терять. По мне все одно — что жизнь, что смерть.
Отвернувшись от нее, он закричал шейху:
— Дьяволы крадут все! Они украли трон Балкыс [25] . Эй, Хамуд, пришли дьяволы! Тебе сейчас хорошо, ты там пьешь молоко с медом. А живые не находят здесь куска хлеба.
25
Балкыс —
Занубия растрогалась от этих слов и повела Хасуна к себе. Охваченная смятением, она повторяла:
— О аллах, помилуй своих рабов!
Никто так и не узнал, кто стрелял той ночью. Люди стали понемногу успокаиваться.
Вечером следующего дня Рашад-бек послал за шейхом. Спеша ко дворцу бека, шейх взволнованно думал: «Зачем я понадобился беку? По поводу вчерашних событий или еще зачем-то? Только аллаху ведомо, что ему пришло в голову. Главное для меня — сохранить честь и достоинство. Неужели бек поступит и со мной, как со старостой?»
От волнения у шейха пересохло в горле, поэтому, пока не пришел бек, он залпом выпил кружку воды. В приемную вошел управляющий и, поздоровавшись, сел рядом. Он был явно не в духе.
Шейх подозрительно посмотрел на управляющего. «У этого подлеца наверняка рыльце в пушку. Он — настоящий разбойник и жулик. Происходит что-то важное, а я ничего не знаю. Вот и староста вчера куда-то ускакал», — подумал он.
Вооруженный до зубов управляющий сидел молча. За плечом у него была винтовка, за поясом — пистолет, патронташ, до отказа набитый патронами.
«Управляющий неспроста так вооружился. Видимо, у него важное поручение от бека. А ведь бедуинская война еще свежа в памяти», — рассуждал сам с собой шейх.
Послышалось пение Халиля. Шейх раздраженно заерзал на месте. «Этот глупец все поет, ему хоть трава не расти, — подумал он. — А тут опять что-то замышляется. Может, бек хочет похитить бедуинку? Или Софию? А мне-то что? Пусть бек делает, что хочет. Мое дело — выполнять его приказы. Всевышний аллах сказал: „Слушайтесь аллаха, его пророка и своих властителей“. Рашад-бек — наш властитель. Но в чем вина Софии или ее мужа Хусейна? Видно, Хасун прав, что во всем виноваты дьяволы, облюбовавшие деревню. Неужели, шейх, тебе тоже суждено стать наемным убийцей и насильником, как сидящий рядом управляющий? Эта собака не остановится перед любым приказом бека. Неужели мне суждено превратиться в простое орудие в руках этих развратников и душегубов? О аллах, направь меня на путь истинный и скажи, что делать. А не то я стану как юродивый Хасун, который бродит по полям и кладбищам».
Наконец шейх не выдержал и, наклонившись к управляющему Джасиму, шепотом спросил о последних новостях. Но Джасим лишь коротко бросил:
— Это известно лишь аллаху, шейх.
Вскоре их позвали к беку. Подобострастно поприветствовав его, они робко уселись рядом. Бек с иронической улыбкой обратился к шейху:
— Где ты пропадаешь, шейх Абдеррахман? Я соскучился по тебе. Правда, сегодня у меня плохие новости. Наш покой
— Мы сильны вами, мой господин, — почтительно ответил шейх.
— Вам не следует надеяться только на меня. Поди к крестьянам и предупреди их о возможном нападении бедуинов. Завидуя крестьянской жизни, они собираются разорить жителей деревни. Скажи крестьянам, что я полностью на их стороне. Если у них возникнет потребность в оружии, то я его хоть из-под земли достану.
— Сохрани вас аллах, наш господин! — ответил шейх. — Люди на самом деле нуждаются в оружии. Все как один должны вооружиться против этих воров — бедуинов.
— Ну что ж, скажи крестьянам, что в ближайшие дни я выполню их просьбу.
Выслушав благодарственные слова шейха, бек сказал:
— Сейчас у меня кое-какие дела. Встретимся попозже и обо всем поговорим.
Бек вышел вместе с управляющим. Шейх поднялся вслед за ними и побрел куда глаза глядят. Он был настолько рассеян, что не заметил, как ноги сами привели ого к дому Занубии. Та, задумавшись, сидела у ворот. Заметив, что шейх опять не в себе, она невольно подумала: «Если так будет продолжаться, он просто свихнется и станет похож на Хасуна».
— Что случилось, шейх Абдеррахман? — спросила сна. — Что тебя мучает? Скажи, не бойся.
— Да нет, ничего, Занубия, — вяло промямлил шейх. — Бек назначил мне встречу на завтра, сославшись на занятость. Но при этом попросил предупредить крестьян, что в ближайшие дни их подстерегает опасность.
— Что он хотел этим сказать? — спросила Занубия.
— Не знаю, — ответил шейх. — Меня самого это мучает. Но я узнал, что он собирается раздать крестьянам оружие для защиты от воров.
— И хорошо сделает, — сказала Занубия. — Чего же ты волнуешься? Пусть крестьяне вооружаются, чтобы оборонять свои дома и семьи.
Уборка урожая возобновилась с прежним рвением. Арбы так и сновали по дороге, благо расстояние между полем и током было невелико. Появился староста верхом на коне, а рядом с ним другой всадник. Когда он подъехал к палатке сторожа, тот встретил его словами:
— Бек ждет тебя на станции, быстрее поезжай туда.
Староста сразу повернул коня. Спутник последовал за ним. Верхом до станции можно было добраться за полчаса. Староста красовался в седле, он был хорошим наездником.
— Вон скачут два бековских хвоста, — сказал Юсеф, показывая на всадников.
— Не говори — хвосты, скажи — слуги, — возразил Абу-Омар.
— Нет, — ответил Юсеф. — Это мы — слуги. А они именно хвосты.
На небе появилась утренняя звезда. Засмотревшись на нее, Юсеф сказал:
— Эта звезда видела много слез и горя. А в ближайшие дни она увидит их еще больше.
Когда шейх заметил спешащего на станцию старосту, он всполошился еще больше. Связав это с управляющим, который был вооружен, он понял, что его опасения ненапрасны.
Деревня затихла. На рассвете женщины принялись доить коров. Надсмотрщик выехал на поля. И только тогда шейх, погруженный в свои думы, вернулся домой.