Проклятая благодать
Шрифт:
Мы держались плотной группой, притворяясь, что разговариваем, пока не подошел охранник с пистолетом, чтобы направить нас обратно к тропинке в сторону от поля. Я не сводил глаз с Мейстера, пока шел позади. Я пытался расслышать, о чем говорят он и охранник, но они были слишком далеко. Я не мог подобраться к этому мудаку.
Кровь забурлила в моих жилах, когда мы вошли в город. На безжизненном пустыре теперь кипела деятельность. Мужчины, которые были на собрании, входили в здания, некоторые поодиночке, некоторые небольшими
— Что, бл*дь, происходит? — раздраженно спросил Вик, когда мы остановились возле нашего общежития.
Как по команде, из лачуги вышел охранник, таща за собой сучку. Затем другие охранники вывели еще больше сучек из других лачуг. Мое нутро сжалось. Все женщины были одеты в почти прозрачные белые платья, и все они выглядели так, будто их подвергли серьезному дерьму.
Флейм покачивался на ногах рядом со мной, его нож скользил по его рукам, прослеживая длинные шрамы, которые у него уже были. Только эти ножи не были тупыми, как те, которыми он пользовался в последнее время. Они были острыми и чертовски готовыми. Он провел кончиками по коже, но не разорвал плоть.
Пока.
Глядя в глаза брата, я увидел проблеск прежнего Флейма, до Мэдди. Я увидел, как из сна восстает тот долбанутый мальчишка, которого я спас все эти годы назад.
Я вглядывался в море блондинок и брюнеток, ища хоть какой-то проблеск рыжего. Но его не было.
— Господи Иисусе, — прошептал Ковбой, когда мы смотрели, как сучек заталкивают в лачуги вместе с мужчинами, и двери захлопываются, закрывая их внутри.
— Стало оживленнее, — тихо сказал я, когда подошел охранник.
— Вы опоздали, а это значит, что все одиночные лачуги заняты, — он оглядел нас, затем указал на маленькую лачугу на западной стороне. — Заплатите свои взносы. Остальное вам расскажут.
Мы направились в лачугу, где за столом сидел худой белый хрен в очках. Не поднимая глаз, он сказал:
— Две тысячи с каждого за три дня. Делайте что хотите и сколько хотите — за исключением собраний Мейстера, конечно. Они обязательны. Резинки нужны всегда. Не подчиняетесь правилам — понесете наказание.
Я полез в карман и ударил пачкой наличных по столу. Мои братья последовали моему примеру.
— Если хотите забронировать конкретные лачуги, делайте это утром. Я здесь с девяти, — он что-то печатал на своем компьютере, не поднимая на нас глаз. — Лачуга стоматолога в эти выходные не работает. Даже не пытайтесь войти внутрь.
Он протянул руку и собрал пачки денег.
— Амбар открыт сегодня вечером. Встаньте в очередь, и вас отведут к шлюхе. Если вам нужны молодые киски, есть начиная с четырнадцати. Моложе можно заказать за дополнительную плату, — он сделал паузу. — Очереди на них длиннее. Крутое дерьмо.
Я почувствовал, как Флейм напрягся рядом со мной, а его рука затряслась от
— Хайль Гитлер, — сказал мужчина в знак прощания и отдал неуклюжее правостороннее салютование.
Мы повторили:
— Хайль Гитлер.
А затем убрались на хрен.
Пока мы шли по дороге к амбару, я сканировал местность, моя снайперская подготовка в спецподразделении заработала в полную силу. Из лачуг доносились звуки траха и крики. Очередь к амбару была уже короче. Я направился в ту сторону.
— Заходи внутрь вместе с сучкой, — пробормотал я. — Останься на некоторое время, а потом уходи. И ради всего святого, выгляди так, будто ты трахнул эту шлюху.
— Я не буду трахать никакую сучку!
Флейм остановился, его лицо пылало красным.
Повернувшись, я ответил:
— Тогда вали на хрен обратно в общежитие и жди, пока мы вернемся.
Его ноздри раздулись, и я понял, что брат увидел, как сучек-рабынь таскают с места на место. Он быстро выходил из себя. Я встал прямо перед его лицом.
— Вали обратно в общежитие. Позвони Мэдди, забудь о том, что ты видел, и успокойся, бл*дь. Она в безопасности. Ее здесь нет. Она с Малышом Эшем у тебя дома.
Скривив губы, Флейм повернулся на пятках и зашагал обратно к общежитию.
Через несколько секунд к нам подошел охранник.
— Куда он пошел?
Я повернулся лицом к бритоголовому ублюдку.
— Этот мужик — гребаный псих. Если ты хочешь, чтобы сучка была изрезана и мертва с лезвиями в глазах, то впусти его внутрь одного.
Охранник сузил глаза на удаляющуюся спину Флейма.
— Мы проезжаем через Техас по приказу Бо Айерса. Эрл такой же солдат за дело, как и мы. Но нам нужна киска. А ему — нет. Ему нужны только кровь и убийства. Это его порно.
— Лучше бы он не был долбаным педиком, — прорычал охранник, отвращение было написано на его лице.
— Пожалуйста, не стесняйся, пойди и спроси его, педик ли он, — небрежно предложил Ковбой, но его садистская ухмылка показала, как он зол. — Рискни.
Охранник позволил этому дерьму задержаться на секунду.
— Он хорошо убивает Untermenschen (в пер. с нем. «недочеловек» — вошло в нацистский лексикон из названия немецкого перевода книги Стоддарда "Der Kulturumsturz: Die Drohung des Untermenschen" (1925)?
— Очень изобретательно. Поэтому просто оставим все как есть, — ответил я.
У охранника практически встал при мысли о том, как Флейм режет черных и евреев.
Я оставил его наедине с его гребаными мыслями и встал в очередь к амбару. Пока мы ждали, я просканировал город в поисках Мейстера. Его не было видно. Только когда я увидел движение, исходящее из самой дальней лачуги, я застыл на месте. Мейстер повернул за угол здания, на вывеске которого было написано «Стоматолог». Здание, от которого нам сказали держаться подальше.