Прокурор рискует
Шрифт:
— А он здесь причем?
— Гренби забыл его в твоем офисе в день убийства, но не пришел за ним. Даже словом не обмолвился.
Возможно, он хватился его только во вторник утром.
Предположим, он думает, что обронил его здесь! Предположим также, что Парлин знает об этом. — Брэндон присвистнул от удивления. — Конечно, — продолжал окружной прокурор, — само по себе это не доказывает, что он убийца. Как заметил Карр, любой мог оказаться в комнате Евы Даусон и затем незаметно скрыться, хотя… Черт возьми, Рекс, здесь что-то нечисто.
— У меня в машине.
— Выйди незаметно и принеси его сюда, — попросил Селби.
В это время Дорис Кейн, благополучно поднявшись по лестнице и пройдя коридором, сказала:
— Вот его комната.
Парлин быстро открыл дверь:
— Вы не подождете, пока я управлюсь?
— Подожду, — сухо ответила женщина, зажигая свет.
Он подошел к туалетному столику, выдвинул верхний ящик, порылся в нем и извлек копию и письмо, написанное на бланке юридической фирмы.
— Вот они.
— Я рада, что вы нашли их.
Подойдя к Дорис, Парлин продолжал:
— Джим Мелвин — милый мальчик. Я очень на него рассчитываю, миссис Кейн. Вас можно поздравить с таким зятем. Я создам ему все возможности для роста. Вы, несомненно, знаете, что он заработает значительную сумму, если получит контракт на устройства для парковок. При определенных условиях ему достанутся и хорошие премиальные. Очень хорошие.
— Рада слышать.
— Может быть, вы скажете мне, что вас так напугало? — недоуменно спросил Парлин, не переставая улыбаться. — Не пора ли мне обратиться к стоматологу или у меня такая отвратительная физиономия, а?
— Ну что вы, я…
— Продолжайте.
— Я вас не понимаю.
— Не притворяйтесь. Я никогда не страдал манией величия, но у меня не такое лицо, чтобы пугать им маленьких детей.
От него исходило столько очарования, в его словах сквозило столько самоиронии, что вся нервозность Дорис Кейн улетучилась, и она невольно рассмеялась.
— Признаться, — проговорила она сквозь смех, — я сегодня сама не своя. Этот ветер меня прямо с ума сводит, и потом то, что случилось здесь… боюсь, я не так истолковала…
— Погодите, — перебил он, удивленно поднимая бровь. — Уж не хотите ли вы сказать, что я…
Она, проглотив комок в горле, молча кивнула.
Его лицо на мгновение потемнело, но он тут же запрокинул голову в новом приступе хохота:
— Представляю реакцию Джима.
Дорис быстро подошла к нему, тронула его руку и взмолилась:
— Нет, нет! Прошу вас, ни слова Джиму!
— Тогда вам придется заплатить штраф, — произнес он, не оставляя шутливого тона. — Сделайте мне одно маленькое одолжение.
— Смотря какое, — нервно рассмеялась она, поправляя волосы.
— Поищите в доме один предмет?
— Но меня скоро здесь не будет. Я уеду с минуты на минуту.
— Даже не верится! — воскликнул он. — Вы же только что приехали. Паула так скучает по вам… Да и я был бы очень рад встретиться с вами еще раз.
— Через
— Послушайте, миссис Кейн, дайте мне шанс искупить вину. Погостите у Джима и Паулы еще хотя бы два дня. На завтра я приглашаю вас в ресторан. Я знаю одно местечко…
— Нет, я поеду.
Взглянув на ее лицо, Парлин понял, что она не уступит.
— В таком случае, может быть, вы оставите мне свой адрес?
— Зачем?
— В ближайшее время я как раз буду в ваших краях.
Пообедаем, как договорились.
— Но мы ни о чем не договаривались.
— Это вы так считаете.
— Ладно, поговорим об этом позже. Теперь скажите, какую вещь вы хотели найти?
Он было напрягся, но быстро взял себя в руки и ответил:
— Так, мелочь. Но если вы собираетесь ехать, то, увы, мне вы уже не поможете.
— Почему бы вам не обратиться к Джиму или Пауле?
— Можно, конечно, но мне хотелось, чтобы мою просьбу выполнили вы.
— Но вы же не знали, что я здесь, когда вошли.
— Совершенно верно, госпожа государственная обвинительница, — отшутился он. — Но я и не думал искать эту вещь в доме, надеясь, что она была потеряна на лужайке.
— Что это за предмет? Почему вы так беспокоитесь о нем?
— Эта вещь принадлежала одному человеку, который был здесь в понедельник вечером, — нахмурясь, ответил Парлин. — Должно быть, он обронил ее, когда… да, кажется, этот человек должен был встретиться с Евой Даусон. Мне нужно кое-что уточнить, и, будь у меня эта вещица, моя задача существенно упростилась бы.
— Почему вы решили, что пропажа находится здесь?
— Потому что я знаю, что он ее потерял, и я также знаю, что он очень из-за этого переживает. Он голову потерял, стараясь вспомнить, где это могло произойти.
— Допустим, я найду ее и передам вам? Что дальше?
— Вы не найдете, — рассмеялся он. — Вас же здесь не будет.
— Вы считаете, что этот предмет имеет отношение к убийству Евы Даусон?
Мужчина осторожно обнял ее и ответил:
— Он может оказаться важной уликой, но давайте не будем пока упоминать об убийстве. Джима, да и нас всех, устраивает версия самоубийства Евы Даусон.
Ее уже не вернешь, зато можно избежать скандалов и грязи в газетах. Если же будет твердо доказано, что ее смерть была насильственной, допустим, кто-то признается в совершении преступления, тогда другое дело.
Мы ничего не имеем против справедливого суда. Блуждание во тьме — вот что опасно. Ева близко общалась с политиками, и теперь они опасаются…
— Чего?
— Огласки.
— Потому что один из них убил ее?
— Не говорите глупостей. Политик никогда никого не убивает. Политик говорит. Он и занимает кабинеты власти именно с помощью слов. Он будет разоблачать, обличать, повышать голос в справедливом негодовании, но на убийство он сам не пойдет.