Прокурор рискует
Шрифт:
— Ты хочешь сказать, что мы не сможем ничего использовать из того, что она сейчас скажет? — спросил Брэндон.
— Ни единого слова. Этот прохиндей Карр легко докажет, что она находилась под влиянием специальных препаратов.
— В таком случае чего же мы стоим? — нетерпеливо произнес шериф. — Разворачивайся, Сильвия, — и вперед! С включенной сиреной мы мигом доберемся. Не будем терять драгоценных секунд!
Глава 19
— Мне все же хочется, мама, чтобы ты сегодня никуда не уезжала, — упрашивала
— За пять — десять миль отсюда погода наверняка хорошая, — попыталась успокоить дочь миссис Кейн. — Мне надо ехать. Обязательно.
— Тебе негде будет переночевать. Отели и кемпинги переполнены.
— Я и не буду останавливаться, мне нравится ездить ночью.
— Хотя бы дождись Джима, мама. Он должен вернуться с минуты на минуту. Он захочет…
— Нет. Мне поскорее хочется остаться одной. Здесь я себя чувствую не в своей тарелке. Вот только заберу сумки — и в путь.
Миссис Кейн решительно направилась наверх.
Паула, поднимаясь по лестнице, продолжала твердить свое:
— Конечно, это полное идиотство, но раз тебе приспичило…
Женщины взяли упакованные дорожные сумки и спустились обратно в гостиную.
— Не беспокойся за меня, Паула, — сказала миссис Кейн. — Я отосплюсь завтра. Остановлюсь в каком-нибудь кемпинге и просплю весь день.
— Обязательно сообщи, как доедешь.
— Непременно.
— В следующий раз я буду более внимательно относиться к своей корреспонденции, — улыбнулась Паула. — Ты на меня больше не сердишься, мама? Может, выпьешь на дорогу стакан молока?
Миссис Кейн отрицательно покачала головой.
— Ну пожалуйста, — взмолилась Паула.
— Давай перекусим. Я тоже проголодалась.
Мать с дочерью прошли на кухню, и Паула поджарила две таблетки с сыром. Ели они молча. Когда с едой было покончено, миссис Кейн прошла в гостиную и остановилась у тарелки с шоколадными конфетами.
— Пожалуй, моя фигура выдержит одну.
Она с удовольствием съела конфету, улыбнулась и прибавила:
— Не побоишься пригласить меня еще?
— Нельзя быть такой мнительной, мама, — рассмеялась Паула.
— Я не мнительная. Мне кажется, что эта поездка вся прошла под несчастливой звездой.
Паула тоже взяла конфету и ласково сказала:
— Глупенькая.
— Нет, я не глупенькая. Я принесла вам несчастье. Я поставила Джима в неловкое положение… Но что толку теперь говорить об этом. Ты была настоящим ангелом, но так уж вышло, ничего не поделаешь. Ладно, я еду. Ночное путешествие благотворно скажется на моих нервах.
— С ветром не шути, мама. Когда подъедешь к пустыне, там задует сильнее.
— Ветра я не боюсь. К тому же к полуночи он должен стихнуть.
Они поцеловались. Паула с сожалением посмотрела на мать, которая никак не хотела внять ее словам.
Миссис Кейн поправила шляпку и улыбнулась:
— А если еще по одной конфетке, Паула? Где ты достала такую вкусноту?
— Я не знаю, откуда они у нас. Должно быть, Джим принес.
— Очень вкусные! Не хочешь
— Можно.
— Остались как раз две, — снова засмеялась Дорис Кейн. — По одной на каждую.
Женщины взяли по конфете. Теперь коробка была пуста. Они направились к пикапу и загрузили в него сумки. Дорис Кейн на прощанье помахала рукой. Паула в ответ подняла руку, наблюдая, как мать умело вывела машину на дорогу, и вскоре ее габаритные огни исчезли за горизонтом.
Вернувшись в дом, Паула хотела было выключить свет, потом взглянула на часы, потянулась, зевнула, взяла книгу и, поудобнее устроившись в мягком кресле, принялась читать.
Мало-помалу ее веки стали слипаться. Она с трудом одолела несколько страниц, затем, не дочитав главы, отложила книгу и закрыла глаза, «давая им немного отдохнуть».
В доме воцарилась тишина, нарушаемая только ветром, свистящим в архитектурных изысках здания, и мерным дыханием Паулы Мелвин, чей сон с каждой минутой становился все глубже, глубже, глубже…
Глава 20
— Разумеется, джентльмены, — заметил доктор Деминг, — я не взял бы на себя такую ответственность.
Это ведь незаконно. Но ваше присутствие придает… некую официальность.
— Оставим высокопарные фразы, — усмехнулся Селби.
— Как она? — спросила Сильвия.
— Примерно так же. Если хотите, можете продолжить.
Сильвия кивнула и быстро скрылась за дверью, ведущей в спальную комнату.
— Она вне опасности? — спросил Брэндон.
— Абсолютно… Не исключены, впрочем, отдаленные последствия. А так, ничего страшного, если не считать неудержимой болтливости. Месяца два назад в одном из национальных медицинских журналов описывался подобный случай: женщину умышленно довели до состояния речевого недержания. Конечно, все, что она сообщает, не будет иметь законной силы, но само явление представляется весьма интересным с точки зрения психологии и криминалистики. Наша пациентка получила очень большую дозу барбитуратов. Я думаю, что это содиум-амитал. Потом ей ввели очень мощный стимулятор. Ее нервная система, следовательно, разрывалась между сонливостью, вызванной наркотиком, и тревожным бодрствованием под действием стимулятора. В упомянутой статье подчеркивалось, что пациентка потеряла способность лгать, ибо вследствие седативного эффекта ее воля оказалась парализованной. С другой стороны, были сняты тормоза, что проявилось в гипертрофированном речевом потоке.
— Но ее речь связная? — спросил Селби.
— Вполне связная, даже логичная. Хотя она говорит все, что придет в голову. Самоконтроль, как я уже вам объяснил, у нее блокирован.
— А не может она излагать просто свои фантазии?
— Это можно установить только с помощью последующих проверок, — ответил доктор Деминг. — Очевидно, она рассказывает о действительных событиях.
Тем не менее в суде ее показания не используешь, поскольку я заявлю, что они были получены под воздействием наркотического вещества, которое она приняла не по своей воле.