Прокурор

Безуглов Анатолий Алексеевич

– Это интересно, - задумался Альберт Ростиславович.
– Давайте держать пари. Выиграю я.

– А на что?
– еще больше оживился Николай Сидорович.

– Американка! Кто выиграет, диктует желания.

– Принимается. Кстати, условия, я думаю, равны для всех...

Разгадывали кроссворд с азартом. Больше всех петушился Павел Васильевич и, как правило, ошибался. Измайлову удалось отгадать несколько трудных слов. Но, когда подсчитали очки, к удивлению всех, победила Марина.

– Ваше пожелание?

Просим!
– потребовал Альберт Ростиславович.

– Какое там желание...
– отмахнулась Марина.

– Нет-нет, непременно скажите!
– настаивал Рожнов.

Он хоть и не выиграл, но радовался, что Альберт Ростиславович тоже оказался в проигравших.

– Ладно, потом...
– замяла вопрос Марина.

Тронулся поезд, простояв в Ратани почти два часа. Все обрадовались.

До Рдянска время пролетело незаметно. Вышли из вагона вместе.

– Так какое же будет ваше желание, Марина Антоновна?
– напомнил Альберт Ростиславович.

– Да, именно!
– поддержал Рожнов.

– Не знаю, примете ли... В общем, прошу всех ко мне. Хотя бы минут на двадцать. У меня сегодня день рождения. А вы все такие внимательные... Ну, словом, хорошие люди, - смущенно сказала Марина.

"А я уж даже забыл, что у нее сегодня день рождения!
– подумал Захар Петрович.
– Нехорошо получилось, стыдно".

Мужчины стали наперебой поздравлять Марину. Альберт Ростиславович предложил отправиться к имениннице и побежал искать такси. Грач сокрушался, что не может: через десять минут отходил поезд в Южноморск.

Захар Петрович заколебался. Но отказываться посчитал неудобным: Марина может подумать, что посчитал ниже своего достоинства пойти к ней в гости... Зазнался, мол... Пока Измайлов думал, как лучше поступить в сложившейся ситуации, возле них лихо затормозило такси, которое остановил Альберт Ростиславович.

– Садитесь, садитесь!
– торопил он.
– Вы, Захар Петрович, назад, а вы, Марина, с шофером.
– Измайлов протиснулся в машину.

Рожнов сел возле Захара Петровича, сказав:

– Я только провожу вас до дома. Мне на автовокзал...

Альберт Ростиславович сел последним. Хлопнула дверца, и "Волга" сорвалась с места. Метров через двести Рожнов попросил остановиться возле освещенных окон ресторана. Оставив на сиденьи портфель, он побежал к его открытой двери и быстро вернулся, держа в руках две бутылки шампанского и коробку шоколадных конфет.

Дом, где жила Марина, находился недалеко от вокзала. Николай Сидорович торжественно вручил имениннице вино и конфеты. И когда Альберт Ростиславович, Марина и Захар Петрович вышли из такси, Рожнов озабоченно бросил водителю:

– Жми, друг, на автовокзал. Надо успеть к последнему рейсу.

* * *

Квартирка была двухкомнатная, малогабаритная. Обстановка - только самое необходимое и далеко не новое.

– Располагайтесь,

я сейчас что-нибудь быстренько соображу закусить, сказала Марина.
– Если надо, можете звонить, - кивнула она на телефон, оставляя мужчин одних в комнате.

Захар Петрович позвонил в облпрокуратуру по поводу гостиницы. Никто не ответил. У Измайлова был еще домашний номер старшего помощника прокурора области по кадрам - Владимира Харитоновича Авдеева. Трубку взяла его теща. По ее словам, Владимир Харитонович ушел с женой в гости.

– Разрешите и мне воспользоваться?
– сказал Альберт Ростиславович, когда Захар Петрович закончил говорить.

– Да-да, пожалуйста, - освободил место у аппарата Измайлов, решив позвонить Авдееву еще раз попозже.

– Были у меня когда-то в этом славном городе друзья, - достал записную книжку Альберт Ростиславович и начал вертеть диск.

Судя по тому, как радостно он заговорил в трубку, друзья отыскались. Захару Петровичу показалось неловко подслушивать чужой разговор. Он вышел на кухню.

– Дозвонился?
– спросила Марина, орудуя на кухонном столике. Как и в поезде, наедине, они обращались друг к другу на "ты".

– Пока неудачно... Знаешь, по-моему, зря ты так суетишься. К чему столько?
– показал он на тарелки с закусками.

– О чем ты говоришь, Захар!
– с упреком ответила Марина.
– Ради такой встречи...

– Не в еде ведь дело...

– Верно, но ты-то вроде свой, а вот что может подумать Альберт Ростиславович?
– Она засмеялась.
– Сам знаешь, как моя мама любила говорить: гости в дом - что есть в печи, на стол мечи...

Измайлов вспомнил, когда там, в Дубровске, Марине несколько раз удалось затащить его к себе в гости, ее мать ставила перед застенчивым студентом лесного техникума все, что у них было. А у Захара Петровича кусок не лез в горло: стеснялся своей бедной одежды и думал, что его жалеют. Правда, он скоро понял, что в этом доме так встречают всех, но все же так и не смог до конца совладать с робостью.

– Помоги, а то мне сразу не унести, - попросила Марина, подавая Захару Петровичу две тарелки - с ветчиной и маринованными огурчиками. Мне кажется, Альберт Ростиславович компанейский парень, - добавила она тише.
– Наверное, артист, а простой.

Когда они вошли в комнату, Альберт Ростиславович сидел у телефона, как показалось Измайлову, чем-то озабоченный.

– Я так не согласен, - встрепенулся он.
– Вы трудитесь, а я как барин.

– Уже все, - сказала Марина.
– Только брошу на сковородку лангеты.

– Нет!
– решительно поднялся Альберт Ростиславович.
– Это уж позвольте мне! Уверяю, не пожалеете! Друзья твердят, что я кулинар от бога...

– Ну, если вы так настаиваете... Уважим, Захар Петрович?
– спросила с улыбкой Марина.