Пропал чародей
Шрифт:
— Да, дрожите! — заржал Грогат. — Трепещите от страха! Теперь повелитель этих земель — я! И все должны платить мне дань!
— Да, да, Грогат! — Борр закивал так быстро, что казалось — вот-вот его голова отвалится. — Все, как прикажешь, Грогат!
— Уж будь уверен! — прорычал великан. — А не то я вам! И не бойтесь — я не стану отнимать у вас все, что вы награбите. Зачем? Вы ведь тогда бросите свое ремесло, а я хочу, чтобы вы грабили для меня золото и дальше. Но вы будете отдавать мне три золотых из каждых четырех, и по три серебряных монеты из четырех,
— Будет исполнено, Грогат! Как прикажешь, Грогат!
— То-то! — огромная дубина свистнула в воздухе и сбила с ног Борра. Грогат довольно ухмыльнулся, повесив кошель с деньгами на пояс.
— А этот удар освежит тебе память! Да и остальным урок! А теперь — прочь отсюда! У вас целый день впереди, а вы должны еще много для меня награбить.
И он зашагал прочь, посмеиваясь и похлопывая по кошельку в такт шагам.
Борр и Кролль с оханьем поднялись на ноги.
— Сюда! Помогите мне! — окликнул товарищей Гран.
Борр озабоченно посмотрел на Морлана.
— Да. Ну, он-то, по крайней мере, сопротивлялся.
— Не трогай руку — у него с этой стороны ребра сломаны, — предупредил Гран. Сообща они подняли стонущего разбойника на ноги.
— Ничего, Морлан, боль скоро пройдет, — успокаивал его Гран.
— А как же мы, — проворчал Борр, когда они зашагали прочь. — Теперь нам придется грабить всех подряд, хотим мы этого или нет!
— Да ладно тебе! Уж ты точно хочешь! — простонал Морлан.
— Да, — кивнул Борр, — но ради всего лишь одной монеты из четырех?
— На одну больше, чем досталось бы иначе, — скрипнул зубами Морлан. — Дотащите меня до постели и перевяжите! Два дня — и я снова смогу грабить вместе с вами!
Со стонами и ворчанием разбойники зашагали прочь.
— Какое безобразие! — возмутился Джефри, когда они скрылись за поворотом. — Неужели простому человеку уже нельзя безбоязненно ходить по дорогам?
— Зато теперь мы знаем, почему граф Гленн не призвал своих рыцарей на битву с Дрожем, — заметил Грегори.
— Ну да, — помрачнел Магнус. — Теперь нормального управления не будет — власть захватил противный великан, а он не будет делать ничего хорошего, только отбирать деньги.
— Возмутительно! — не унимался Джефри. — Граф больше не защищает свой народ — а этот великан вместо того, чтобы обуздать разбойников, поощряет их!
— Ни женщины, ни дети не смогут спокойно ходить по дорогам, — вздохнула Корделия.
— Так вперед, Гэллоугласы! — вскричал Джефри. — Разделаемся с этим мерзким великаном!
— Тише, дети, тише! — урезонил Келли. — Это не простой человек, это же вон какое чудовище!
— А дракон, которого мы урезонили намедни, что, был ручной ящерицей? — огрызнулся Джефри.
— Да, но в битве с драконом вам помогал единорог — а чем он сможет помочь в бою с таким громилой? Нет, нет, Грогат может схватить его и покалечить!
— О нет! — вскрикнула Корделия, обняв единорога за шею.
Келли продолжал гнуть свое.
— И потом, рядом нет Пака, чтобы прийти вам на помощь, если понадобится. Может быть,
— Но нам нельзя терять ни единого часа, да что часа? Минуты! А не то этот громила примется сеять ужас среди несчастных крестьян!
— А кто возьмет в руки бразды правления? Великан-то их не подобрал, — не умолкал Келли. — Нет, сначала вы должны освободить графа, его жену, детей, а уж только потом идти в бой с великаном!
— Так веди нас к графу! — пожал плечами Джефри.
— А тебе — тебе все равно, с кем бы ни сражаться — лишь бы сражаться, — фыркнула Корделия.
— О, как ты несправедлива, сестренка! — стиснул кулаки Джефри.
— В самом деле, — Магнус умело втиснулся между ними. — Согласись, сестрица, твой брат сдерживает свое желание вступить в битву, пока не уверен, что эта битва поможет другим!
— Да, это так, — вздохнула Корделия. — И ему, кажется, скоро представится такой случай!
— Так вперед же! — направив мысли детей по более безопасному руслу, Келли позволил себе выпустить пар. — И позор ему, нападающему на женщин и детей! Вперед, дети! Мы найдем и освободим графа, а тот призовет на помощь своих рыцарей! И уж вы поможете ему сделать из этого великана подстилку для городских ворот!
— Ура! — вскричали воодушевленные дети и поспешили за лепрекоэном.
Братья решили, что лететь будет быстрее. Корделия не захотела бросить единорога, поэтому братья полетели рядом с ней, вдоль дороги. Грегори устроился на спине единорога перед Корделией, во весь рот улыбаясь, барабаня пятками по бокам несчастного животного и прикрикивая:
— Гей-я! Гей-я!
— Почему это он терпит Грегори, а нас с тобой не подпускает? — спросил Джефри у Магнуса.
Старший оглянулся на мрачную физиономию среднего и крикнул в ответ:
— Потому что Грегори еще маленький! Терпение, брат!
Джефри продолжал дуться.
Замыкал ряды Фесс. Верхом на нем трясся Келли, приговаривая:
— Да ступай же ты помягче, зде... Ой!
На горизонте медленно собирались облака, небо приобрело сероватый оттенок. Келли задрал голову и втянул носом воздух.
— Кажется, дождь собирается!
— Анализ местных метеорологических условий показывает высокую вероятность выпадения обильных осадков, — согласился Фесс.
Не очень далеко прогремел гром.
— По-моему, нам следует найти укрытие, — заметила Корделия.
— Мудрое решение, — кивнул Келли и свернул с дороги к лесу. — Вперед, Железный Конь! Под деревьями нас не так намочит.
Снова громыхнул гром, и первые капли дождя упали на дорогу. Дети повернули вслед за Келли. Пришлось продираться сквозь густые кусты на обочине. Футов через пятьдесят кустарник поредел и вскоре кончился — густые кроны пропускали слишком мало солнечного света. Однако под ногами то и дело возникали корни и коряги, поэтому ни единорог, ни железный конь не могли скакать рысью, хотя и спешили изо всех сил. Впереди мчался спрыгнувший с коня-робота Келли, огибая коряги и перескакивая через корни.