Пропала собака
Шрифт:
Второй уже поднимался, держась за голову и рыская безумным взглядом в поисках меня. Лицо у него было в крови.
Пожалела. Двинула еще раз в пах.
Он снова со стоном загнулся, и я добавила режущей гранью лопатки в плечо.
Оружие оказалось страшней, чем я думала, — железное лезвие вошло в плоть с отвратительным чмокающим звуком, раздался хруст. Мужчина заорал. Черт, какие игрушки делают для наших деток!
Сверху начали открываться двери, я снова крикнула про пожар и помчалась к своей квартире не
Насколько я поняла, у моих голубчиков оставались еще силы, чтобы выбраться отсюда.
Захлопнула за собой дверь и тут же услышала топот и встревоженные голоса на лестнице: соседи оторвались-таки от сериала.
Затем внизу раздался какой-то визг, похоже, одной нашей соседки, мужские голоса, в которых я расслышала: «Ублюдки! Пошли… отсюда!!» — и еще много интересного. Похоже, эти самые ублюдки поспешили смыться. Нашему дворнику дяде Васе под руку не попадайся!..
Прислонилась к двери. Вздохнула. Только сейчас ощутила, что вся дрожу.
Да-а, нелегки будни частного сыщика.
Глава 5
СОБАЧЬЯ ЖИЗНЬ Т. ИВАНОВОЙ
В собачьем парке было людно. Собственно, это была даже не выставка, а всего лишь ее репетиция — организаторы проверяли соответствие собак завтрашним претензиям, поэтому сейчас вереница старых дев, малолеток, инженерообразных мужчин, а также женщин, живущих в достатке, шлепала по кругу, волоча за собой несчастных четвероногих друзей.
Вся эта шарашка повиновалась малопонятным мне, непрофессионалу, командам человека в центре, который говорил в микрофон, объясняя, как следует идти по площадке, как нужно вести собаку, как смотреть, как тихонько руководить питомцем незаметно для глаза зрителя.
Похоже, большинство из присутствующих уже не раз выслушивали подобные нотации, потому что они не проявляли положенной заинтересованной реакции на слова ведущего.
Очевидно, собачьи выставки в нашем городе — дело далеко не новое.
Легкий ветер лениво трепал скудный волосяной покров командующего толстяка, раздобревшего явно не на собачьих кормах. В остальном же в воздухе царствовала жара.
И зрители, и собаководы, и тренер, да и сами собаки, как видно, уже порядочно устали. Но ходить по кругу продолжали.
Однако долго ждать не пришлось: уже минут через пять этого незабвенного зрелища круг сам по себе распался — собаководы явно спешили в укрытие от ярких солнечных лучей.
Толстяк был остановлен мной с вежливым предложением дать интервью для газеты «Увлечения молодых», рассказать о работе организации, о том, ведется ли учет собаководов-профессионалов, тем более обладателей редких пород, и так далее, и тому подобное.
Звали толстяка Анатолий Иванович Зеленев. Он представился как кинолог-консультант. Вроде Ивана. Наверное, общение с четвероногими
— В общем-то, — начал он, беспрестанно потирая лысину и шею уже мокрым платком, — у нас в городе есть простая любительская организация, а также малый, можно сказать, хы-хы, элитарный клуб. Элита здесь выражается, хм-хм… не в богатстве или положении, а только в опытности, хм… людей и в соответствии их питомцев стандартам… хм… пород… Что вы говорите?.. А-а, ну конечно, наиболее элитарной частью клуба являются те несколько человек, которые содержат… и даже разводят наиболее редкие и ценные породы собак. Так сказать, люди, приносящие себя в жертву…
— Собакам? — удивилась я, машинально перебирая ненаглядные двенадцатигранники.
— Э-э?.. Кинологии, конечно… В наше тяжелое время… Так вот, я говорю… — Он едва успевал утираться и отжимать свой платок. — Уфф, как жарко!
А к чему вам все это? — Кажется, только теперь он стал проникаться ситуацией, в которой оказался, и понимать, что я собралась надолго припечь его вопросами.
— Это так интересно!.. Расскажите еще, пожалуйста: вы обитаете в каком-то помещении, вы зарегистрированы официально? Вы платите взносы, аренду, налоги?
— Кгм!.. — разволновался он, волнообразно пожимая плечами и сопя как паровоз. — Это разговор не короткий… да и не ко мне. Я могу вам рассказать о породах, о правилах… О замечательных людях… У нас в городе живут такие люди!.. — Он начал втягивать в себя воздух для восхищенного вздоха, за которым, я поняла сразу, должен был последовать не менее восхищенный рассказ.
— Понятно, Анатолий Иванович, — закивала я. — А что, если нам пройти в кафе и посидеть с комфортом — вы будете говорить, а я сразу писать текст интервью.
— Э-э-э… не могу, — мотнул подбородками мой допрашиваемый, — дела, знаете ли, дела: завтра — презентация осенне-сезонного конкурса, всего месяц остался, а у нас заводчики не готовы к показу… Так что, хым-хым, извините… Вы мне телефончик вашей газеты оставьте, я вам позвоню, если что. И на презентацию завтра приходите, я оставлю для вас пропуск. Вы говорите, вас Ирина Александровна Белякова зовут?.. Вот-вот, я и оставлю. — И глянул на меня своими замученными жарой выцветшими глазками: мол, простите покорно, не в силах более…
Отстала. Толстый Толя скрылся в милом домике за побеленными стенами и зашторенными окошками, прикрыв за собой дверь с вывеской областной собаководческой ассоциации.
Самое плохое, что официальный справочник людей, занимающихся собаками всерьез, если и существовал, был явно вне пределов моей сенсорики, как экстра, так и обычной.
Искать, значит, предстоит либо путем научного тыка, либо «на живца», подставляя себя приманкой.
Но червячка насаживают, когда есть рыбак, который вовремя вытащит добычу!