Пропала собака
Шрифт:
Домой не поехала, справедливо полагая, что там меня могут снова ждать, причем в удвоенном составе. Решила одной ночью убить двух зайцев — и переночевать, и заручиться поддержкой родственников Зинаиды Андреевны, заодно узнать, как дела с ее поиском, возможно, рассказать о своих «изысканиях».
Мыслить логически не получалось — в голове был сумбур, перед глазами стоял ревущий темный кошмар. Кратко подвела итоги: в городе есть люди, которые занимаются организацией собачьих боев. Один из организаторов — толстый Анатолий
Сколько времени они этим занимаются? Судя по разговору, подслушанному мной, не так давно. Сторожа клянут свою работу и ненавидят Алексея Никитича, Дядю, который, похоже, шишка в собачьем бизнесе. Племяш, с которым я успела так трогательно познакомиться, — его партнер, возглавляющий убийц.
То, есть это или наемная группировка, или люди преследующие собственные цели, но в обоих случаях собак используют в качестве прикрытия.
О Господи, как жутко болит все тело!..
Расплатившись, сошла на темной улице у престижной «сталинской» трехэтажки. На втором этаже светилось одно окно. А на визитке, которую оставила мне Зинаида Андреевна, было написано — «квартира 23, второй этаж».
Оглядела пустынную улицу и, плотнее укутавшись в плащ, вошла в арку.
Три раза настойчиво позвонила в дверь. Сразу же послышались шаги, знакомый голос тихо произнес, торопливо отпирая:
— Наконец-то! Как можно так… — Он замер, увидев меня. Я молча прошла в прихожую, повернулась.
— Закройте дверь.
Пока он на ощупь закрывал, не спуская с меня глаз разглядела, сравнивая с приметами человека, частенько водившего Лидера по магазинам и салонам. Все так — средних лет, изысканный, приятный, с залысиной и проникновенным открытым лицом.
Но через секунду до меня дошел истинный смысл происходящего: я узнала это лицо. Час назад я видела его — моложе, наглее, злее. Тут же поняла, почему одного звали Дядей, а другого — Племяшом: потому что так оно и было.
Я замерла, мысленно проклиная все и вся: как я могла сразу не связать подсказанные продавщицами из собачьих магазинов варианты имени и отчества с необычно звучащим «Алексей Никитич», еще когда он звонил толстяку в парк?! Как упустила связь «Да сам Дядя и похитил! Сам!» с истинным положением дел?!
Но медлить не было возможности. Он смотрел на меня слегка потрясенно, пытаясь скрыть свои чувства.
— Здравствуйте, Алексей Никитич, — твердо сказала я, протягивая ему руку и одновременно приоткрывая складки плаща. — Я Таня Иванова, частный детектив, которого наняла Зинаида Андреевна. Я зря не вняла вашему совету и не бросила это дело. Но теперь, раз уж все так случилось, я пришла к вам за помощью… и чтобы рассказать
— Добрый вечер, — только и смог произнести он, но тут же оправился, принимая мою ложь, тоже импровизировал:
— А я тут не сплю, работаю…
Проходите, — и для убедительности еще раз щелкнул замком, мол, дверь закрыта. — За вами гнались?
— Не думаю. Тех, кто желал моей смерти, я оставила у разбитого корыта.
— Смерти? — Он изобразил потрясение.
— Да, смерти, — сурово ответила я. — Мне бы несколько минут под душем, Алексей Никитич, и что-нибудь надеть: я не могу пойти домой, там скорее всего ждут.
— Конечно, располагайтесь… Я налью коньяку, — и заспешил на кухню.
Я вымылась стремительно и со слезами боли. Три борозды были полны грязи и подсохшей крови. Пришлось отдирать по живому.
Потом вместо предложенной гостиной я попросила кухню и аптечку и прямо при нем занялась лечением. Надо сказать, что медикаменты у этой сволочи оказались очень высокого уровня.
Он едва держал себя в руках, все бросал украдкой взгляд на часы, ожидая тех, кто должен был приехать. Никто не звонил.
Я коротко и правдоподобно пересказала свое открытие, побег и подозрения. Получается, в этом замешаны чьи-то кровавые руки! Мужчину, отдававшего приказ о нашей с Косым смерти, я, мол, не смогла разглядеть и запомнить, но зовут его Племяш. Его руководителя или партнера — Дядя. Зинаида Андреевна стояла у них на пути, они решили под прикрытием выставки организовать собачьи бои. Возможно, они что-то предлагали Зинаиде Андреевне, она отказала, ее предупредили, украли собаку, но после того, как она обратилась ко мне, предпочли ее убрать, потому что испугались, что я докопаюсь до истины. Потом пытались подловить меня, а теперь вот я сама так глупо попала к ним в руки…
— Господи, какой ужас! — выдохнул он. — Не могу представить, чтобы такое творилось в связи с нашей безобидной деятельностью… Мы же собаководы…
— Сейчас, Алексей Никитич, ничего нельзя делать спокойно, будь то политика или разведение сверчков. Все равно — придут и вмешаются. Станут «крышей» или «киркой», в зависимости от вашей готовности платить деньги.
— Но у нас же некоммерческое заведение… — В его внимательных глазах что-то мелькнуло, что-то неуловимое, кажется, тоска, горечь…
— Они на этих боях могут делать огромные деньги! Фаворит — одна собака, а побеждает другая. Представляете, какие там ставки?!
Он вздрогнул.
— Да-да, вы правы, Таня. Меня просто колотит от всего, что вы рассказали.
— А что угро? — спросила я. — Они нашли какие-нибудь ниточки?
Алексей Никитич прятал взгляд, колебался, я поняла, что он даже несколько испугался.
— Как вам сказать, — наконец решился он, — они там все в секрете держат. Следователь намекнул, что к ним поступила какая-то информация, но ни источника, ни чего-нибудь более конкретного не сообщил. Ищут, — он театрально развел руками.