Пропащие девицы
Шрифт:
Картина, которую застал Бен, заставила его на несколько мгновений задержаться у дверей, оценивая масштаб маленькой домашней вечеринки. Курьер же, который так вовремя пришел пополнить стратегические запасы, тщетно пытался разглядеть что-то за широкой спиной актера. До него доносились только неслаженные вопли двух девиц, которые пытались подпевать на непонятном языке рвущейся наружу из квартиры музыке. Кроме немецкого регги из квартиры рвался еще и плотный запах марихуаны, плотный настолько, что почти превратился в дым, как в гребаных гангстерских фильмах, где банда нигеров вываливается в клубах дури из
– О, Бэтмен! Привет! – Робин первая отреагировала на гостя. – Заходи, снимай костюм… Ааа, черт, ты сегодня не в нем…
Патриция споткнулась и едва не упала со стола.
– Бен, – девушка неловко улыбнулась, спускаясь на пол. – Боже.. – Она нервно поправила халат, перевязав его поясом. – Я так рада, что ты пришел.
– Я смотрю, с Богом вы вполне успешно примирились при помощи даров его, – мужчина кивнул в сторону истощившегося стратегического запаса.
– Сестра Робин предлагает Бэтмену, пока он не при исполнении, тоже присоединиться, – девушка протянулся Бену косяк.
Патти с напряжением наблюдала сцену протягивания трубки мира, и откинулась на спинку дивана, расслабившись, только когда Аффлек сел рядом с ней, затягиваясь травкой. Девушка одобряюще улыбнулась, наблюдая за мужчиной. И с чего она вообще переживала, это же не гребаный Мартин, который и под кайфом остался таким же бесящим мудозвоном.
– …жрица Зевса… – выловила она отрывок шепелявой речи вокалиста Coldplay.
– Чего?
– Зевса, – повторил Крис. – Громовержец в древнегреческой мифологии. Мы же тут говорили о богах, и я…
– Ты, наверное, очень удивишься, Мартин. Но я, блядь, хоть и не заканчивала элитных школ для мальчиков, где-то в своем сраном универе академии искусств слышала об античной мифологии и даже где-то что-то читала, – стоило Крису опять открыть рот, как все раздражение на его счет буквально вскипело. Патриция попыталась привстать с места, чтобы посмотреть в глаза этому ванильному говнюку, прячущемуся за Робин, но Бен мягко осадил ее, положив руку на плечо.
– Раз мы уже выяснили, что Зевс – это не Шон Бин, может, объясните, к чему вся эта вакханалия? – Аффлек приветливо улыбнулся Мартину.
– Просто Крис частенько шутит в интервью, что верит в Зевса, – ответила за мужчину Робин.
– Будто ему там на Олимпе есть дело до всяких клоунов, – хмыкнула Патти. Рука Бена сжалась у девушки на плече, но та никак не это не отреагировала. Она наклонилась к бутылке шампанского и с сожалением заметила, что она пуста. – Пожалуй, мне надо еще выпить, – пробормотала она, поднимаясь, и отправилась на кухню.
Бен поднялся и последовал за ней. Он остановился у дверей, наблюдая, как девушка, наклонившись, тщательно изучает содержимого небольшого винного холодильника. Она достала и перебрала несколько бутылок, прежде чем осталась удовлетворена выбором.
– Зря ты так с Крисом, мне кажется, он далеко не самый плохой парень в мире, – Аффлек подошел ближе и взял у нее бутылку, без проблем вытянув штопор с пробкой одной рукой, когда Патриция тщетно воевала с ним обеими. – Он не Джек Уайт. Не Майкл Фассбендер. Или кто-либо еще из списка неудачных романов твоей Робин. Иногда стоит опекать ее
– Иногда стоит просто промолчать, – ответила Патти, нахмурившись. – Если бы я следила за ней, как и просил Макс, то всего этого дерьма просто не произошло бы, понимаешь?! Если бы у меня был второй шанс… А с этим мудаком он есть. Я могу отбрить его раньше, чем он причинит ей боль.
– Мы точно говорим об одном и том же человеке? – Бен улыбнулся. – Потому что тот, который сидит у тебя в гостиной, не убьет и комара. Он словит его и выпустит на природу, предварительно напоив своей кровью.
– Я и говорю, гребаный хиппи позер, который прикрывается своим имиджем чувака с ромашками в волосах, чтобы пудрить бабам мозги. А мне потом разбирай всю эту поебень, после того как он разобьет ей нахуй сердце.
– Тебе не кажется, что ты слишком много ругаешься, Пи?
– Хуяжется, – проворчала девушка.
В гостиной услышали приглушенный, но довольно громкий хлопок. Робин и Крис с недоумением переглянулись и, не сговариваясь, одновременно уставились на распахнутые кухонные двери. Больше никаких движений и посторонних звуков замечено не было, и они развернулись обратно. Робин при этом выглядела очень разочарованно.
– Наверное, шампанское выстрелило… – предположила она.
Патриция тем временем потирала свою все еще горящую от удара задницу. Подумать только, этому гребаному воспитателю хватило одной свободной руки, чтобы оставить неизгладимый отпечаток на ее бедной пятой точке, прикрытой только атласными шортами. Она подняла взгляд на обидчика, тот смотрел на нее, точно строгий папаша (каким он, несомненно, мог быть), и без слов спрашивал, усвоила ли она урок. С одной стороны, ей чертовски хотелось сделать все вплоть до наоборот, как маленькому непослушному избалованному ребенку, сыпля ругательствами, сбежать в гостиную под спасительную защиту гостей. Вряд ли Бен решился бы повторить номер при свидетелях. А с другой стороны, ей так хотелось впиться поцелуем в эти строго поджатые губы, взять его ладони в свои и положить… она отвернулась, чувствуя, как краснеет под его взглядом, и отправилась обратно в гостиную.
– А где же шампанское? – Робин уставилась на бутылку рислинга в руках у Аффлека. – Мы же слышали, как вы открыли…
– Как открыли, так и наебнули прямо на кухне, – хмыкнула Патриция, недовольная расспросами по поводу маленького происшествия, которое должно было остаться между нею и Беном.
– Тише, а то папочка отшлепает, – прошептал ей на ухо мужчина.
– Вот только нехрен мне тут цитировать еба…
В гостиной раздался еще один громкий хлопок.
Комментарий к Глава 27. Примирение и прочие неприятности
Музыка и фотографии тут: http://bit.ly/1O8HamL
========== Глава 28. После полуночи ==========
– Я думал, что она уничтожит Бэтмена…
Сидя в такси, они обсуждали вечеринку, которая после появления Бена приобрела неожиданный поворот. Крис все не переставал удивляться метаморфозам, которые происходили с Патрицией Бэйтман в присутствии Аффлека. А Робин забавляло то ли поведение подруги, то ли его собственное недоумение. И мужчине было ровным счетом все равно, главное, просто видеть ее счастливой, слушать ее звонкий беззаботный смех, видеть, как сияют ее глаза.