Пропащие девицы
Шрифт:
Комментарий к Глава 28. После полуночи
Музыка и фотографии тут: http://bit.ly/1OjAVN4
========== Глава 29. Более чем счастлива ==========
Все цифры и слова давно слились в одно большое чернильное пятно. И дело было совершенно не в том, что Патти несколько часов кряду всматривалась в экран планшета. Его она отложила почти сразу и теперь пыталась справиться с распечатанным тексом, который оказался таким же непонятным, как и электронный вариант. Ленная легкость растекалась по ее телу вместе с первыми по-настоящему теплыми лучами солнца.
В Калифорнии наступал новый
Стакан холодной воды со льдом был бы спасением. Он был реальнее любой эротической фантазии и намного ближе, чем тот же Джаред, дрыхнущий в спальне наверху. Кубик льда, скользящий по разгоряченной коже, – такая пошлая картинка. Пошлая и заезженная. Но, представляя себе, как он плавится на ее шее и полуоголенной груди, Патти ощущала фантомную прохладу, которая исчезала, стоило ей отвлечься на бумаги.
Патриция прикрыла глаза и отложила документы, она оставила одну ногу на подлокотнике кресла, а другую поставила на пол, пошло широко раздвинутые ноги. Было в ней сейчас что-то откровенно чувственное, отголосок всех тех пошлых слов, которые нашептывал, хрипел, кричал ей Джаред в спальне, примерочной La Perla, в его студии… От воспоминаний о прошедшей неделе ей стало еще жарче. Она прикрыла глаза и приглушенно простонала, прикусив губу. Сосредоточиться на кубиках льда и холодной воде, растекающейся по телу. Заставить себя встать и закрыть эту чертову дверь, включить кондиционер и…
Где-то внутри вновь зарождалось желание, поглощающее, непреодолимое, ненасытное. Ненасытное и безумное. Таким было то, что было между ней и Джаредом. То, что он в горячечном порыве назвал любовью. Больше, после признания и заткнутого поцелуем ответа, они к этому не возвращались, предпочитая доказывать свои чувства друг к другу иначе. Бэйтман не сразу поняла, что вместе с горячим дыханием летней Калифорнии появилось другое дыхание, то, которое, звуча прерывисто и хрипло, сводило ее с ума. Джей склонился еще ближе, он был так маняще близко, что она буквально чувствовала его своей кожей. Ощущала поцелуй, которого не было, у себя на губах.
Глубокий вдох. Чтобы заставить себя дышать. Чтобы быть еще ближе к нему. Почувствовать его прикосновение. И приглушенный разочарованный стон на выдохе. Мужчина отстранился ровно настолько, чтобы сохранить дразнящую недосказанность между ними. Казалось, с той самой ночи он только то и делал, что дразнил ее. Совершал маленькую месть за местью. А Патриция становилась в его руках такой мягкой и податливой, что не могла вести игру на опережение. И не хотела ломать установленные им правила, которые были полным их отсутствием.
– Джей, – еле слышно прошептала она, и его палец опустился ей на губы, призывая к тишине.
Совершенно
На мгновение она даже подумала, что все это лишь показалось. Было отголоском сна. Несколько бесконечно длинных секунд совершенной тишины. Мир застыл.
Джаред опустился на колени и начал медленно аккуратно поднимать подол ее платья, словно он был из ткани, способной рассыпаться под его пальцами от одного неосторожного движения. Он специально не касался ее кожи, и Патти только по призрачному, словно от дуновения ветра, колыханию платья знала, что мужчина все еще здесь.
От щиколотки вверх к согнутому колену. Он поднимался медленно, обжигая кожу поцелуями, и положил руку на колено, разводя ноги девушки еще шире. Она послушно подалась вперед, выгнувшись в спине.
– Выше, пожалуйста, Джей, – в голосе Патриции была мольба. Она просила его. Не требовала. Не брала, что хотела. Просила. Признавала его власть над ней, над ее вожделеющим близости телом.
Вместо того чтобы внять ее словам, Лето на мгновение замер, самодовольно улыбнувшись, и провел рукой по другой ноге девушки. От такой абсолютнейшей несправедливости девушка тоненько заскулила.
– Маленькая капризная девчонка, – с укором прошептал Джей, целуя внутреннюю сторону ее бедра, – непослушная, – и, поднимаясь выше. Казалось, что именно его голос, а не бесстыдные влажные поцелуи заставляют ее изнывать от желания, сдерживать стоны. – Но я люблю, люблю тебя слушать.
Его ладонь легла поверх ее груди. Легко, приятно. И только девушка расслабилась под его прикосновениям, пальцы мужчины сомкнулись на ее соске, вырывая из груди Патриции громкий стон.
– Ты такая громкая, – прошептал он, целуя ее грудь сквозь ткань платья, которая моментально стала мокрой и прозрачной, будто ее и не было вовсе.
– Иди ко мне, хочу тебя…
Она потянулась к пуговицам на его джинсах, но Джей опять отстранился. Совсем немного. Ровно настолько, чтобы сохранить магнетическое притяжение меж их разгоряченных возбужденных тел, но не дать Патриции коснуться себя.
– Я хочу смотреть на тебя, – поцелуй на шее у самой мочки уха. – И слушать, – его пальцы вновь спустились вниз, теперь уже грубо и бесцеремонно задирая подол платья еще выше.
– Гааад, – простонала она ему в губы.
– Я буду кем угодно, – хищно улыбнулся Джаред, – только не останавливайся.
– Кто не спрятался, я не виноват!
Совершенно неуместный бодрый крик Лето-старшего откуда-то из коридора на тысячи осколков разбил микромир, мыльный пузырь, который позволил Патриции совершенно забыться и раствориться в ощущениях. Он же вырвал из ее груди жалкий всхлип-стон. Джаред тоже не спешил возвращаться к реальности, и пока девушка растерянно собирала осколки разрушенного момента, так же растерянно поглаживал ее по волосам.