Пропащие девицы
Шрифт:
– По крайней мере сейчас я точно уверена, что ты проснулась, – усмехнулась Патти. – Вещи собрала?
Робби обижено покосилась на подругу и только кивнула в ответ.
– Вот и славно, – заметно успокоившись, ответила Патриция.
– Садистка, – прошипела Робби, неловко пытаясь снять с себя мокрые вещи.
– И я тебя люблю, – проворковала Бэйтман, скрываясь за дверью.
Зря она надеялась, что на этом ее проблемы закончились, и ослабила контроль над Робин. Пока Патти пыталась по-быстрому затолкать в себя завтрак и вызвать такси, надеясь, что подруга взбодрилась достаточно, чтобы быть готовой к приезду авто, та включила горячую воду
Когда водитель позвонил в дверь, Патриция пыталась заставить Робби одеться, и собирала ее мокрые волосы в пучок. Та извивалась и выкручивалась не хуже Эмили Роуз со всеми ее демонами, и чем больше старалась попасть в вырез футболки или штанину, тем больше хаоса вносила в процесс. Заставив таксиста подождать еще минут с пять, Бэйтман смогла выставить Робби за дверь и подпереть ее ее же чемоданом. Увидев этого устрашающего по размерам монстра кожгалантерейного отдела, девушка пожалела, что спросила у подруги о вещах вообще. Складывалось впечатление, что та ехала не на концерт, а планировала к концу уикэнда счастливо укатить в закат следом за Уайтом со всем своим приданным.
– Собираетесь в отпуск, – понимающе улыбнулся таксист. – На Гавайях сейчас особо хорошо.
Шорты с психоделическим узором, которые при ближайшем рассмотрении оказались плавками, рубашка в крупный цветок и сандалии. Судя по его виду, на Гавайях ему хорошо в любое время года и погоду.
– Ага, – ответила Патти неопределенно, заталкивая подругу в авто.
Она переживала, что ни один нормальный водитель не согласится взять этот балласт в свое авто вообще. Но водитель оказался ненормальным, видимо, в Санта-Монике на это дело спецзаказ. Безотходное фриковое производство. Фриков заводят, разводят, а потом еще и на работу устраивают. С таким таксистом надо было переживать, как бы им на хвост не сели копы и не обшманали любителя штата Алоха на предмет травки. Сердобольный только покосился на Робин, и пробормотал что-то вроде «Совсем вымоталась бедняжка», за что лишился чаевых от и так озверевшей Бэйтман.
– Напомни мне больше никогда так не пить, – пробормотала Робби и крепко обхватила подругу за плечи, оставив ее наедине с дилеммой, как бы прихватить оба чемодана и не сдохнуть, дотащив их вместе с Уильямс до сдачи багажа.
Предательская мысль сдать подругу вместе с вещами, даже оплатив весь лишний вес, пускай ненадолго, но придала сил.
– Представь себе, всего несколько часов, и мы увидим Джека! – мечтательно протянула Робби.
Шесть часов и десять минут, уточнила про себя Патриция, шесть долбаных часов и десять гребаных минут. Ох, лучше бы ты не была такой разговорчивой, Робин. И где этот чертов Фассбендер, когда он нужен?!
– В синем костюме на сцене Мэдисон-сквер-гарден. С гитарой в руках, в приглушенном свете. Он будет петь, а мы будем сидеть на лучших местах и смотреть на него, – не останавливалась Уильямс.
Патриция Бэйтман сейчас выглядела опаснее своего тезки, зря что без топора. Она удушила бы голыми руками любого, кто попался ей под руку, вторя фанатским причитаниям Робин. На подругу рука пока не поднималась. Только пока. Впереди нескольким больше шести часов полета.
– Прости, я могу все объяснить, – Фассбендер заметил их раньше, чем Патти его. Что было несложно, они с Робин выделялись среди ранних пассажиров международного аэропорта ЛА. – Эта пышногрудая брюнетка у меня в инстаграме – не то, что ты думаешь.
Девушка смерила
– Пышногрудые брюнетки – это вообще не то, о чем я думаю. И мистер Фассбендер, неужели я пропустила тот момент, когда мы с вами заключили брачный контракт, по условиям которого я могу взыскать с вас крупную сумму за измену?
– Пожалуй, что нет, – он озадачено почесал свою трехденвную щетину, то ли действительно задумавшись о перспективах такой роковой ошибки, то ли недоумевая, где делась та очаровательная и веселая девушка с вечеринки, – в последнее время я так не надирался.
– Тогда с чего ты решил, что какая-то дама с фотографии в соцсети должна меня волновать?
– Ты так раздражена, – прошептал он, склоняясь, чтобы поцеловать в щеку.
– Птица иного окраса подгадила мне настроение. Розового. А потом еще и вот это, – она кивнула в сторону повисшей у нее на плече подруги. – Тащить это бездыханное тело вместе с ее чемоданом из самой Санта-Моники – то еще удовольствие.
– Раз все дело в этом, то могу помочь, – сказал Фассбендер, расплываясь в улыбке, и подхватил Робби на руки.
– А вот теперь самое время начинать ревновать, – улыбнулась Патти в ответ.
Патриция надеялась, что сможет хотя бы частично компенсировать стрессовое утро комфортабельным креслом бизнес-класса. И зря. Концерт в зале ожидания был только началом.
Разговорчивость Уильямс иссякла, как только Майкл усадил ее в кресло и застегнул ремни безопасности, тщательно проверив свою работу, точно это не мера предосторожности, а жизненно важное действие, как проверка парашюта перед прыжком. Несмотря на все возражения Патти, он галантно уступил ей место у иллюминатора и пообещал, что присмотрит за Уильямс не хуже, чем она сама бы это сделала.
– Виски, будьте добры, – ответил он стюардессе, предлагающей напитки. Та была слишком хорошо натренированна, чтобы удивляться. И тише добавил, обращаясь к Патриции: – Маленькое вознаграждение после тяжелого рабочего утра.
Бэйтман хотела было возразить, что Робби не такая уж тяжелая, но обида на подругу перевесила женскую солидарность. В конце концов, ей-то уж точно было тяжело тащить ее вместе с чемоданами.
– Два, – добавила она к заказу Фассбендера, думая, что ей бы тоже не помешало нарушить приличия и выпить с утра пораньше. Один виски в качестве успокоительного и снотворного в одном флаконе – самое оно.
– Что может быть приятнее общества прекрасной дамы и бутылки виски? – прозвучало как тост и даже комплимент, но Патти подозрительно прищурилась, целая бутылка никак не входила в ее планы. По крайней мере, до концерта. Она была достаточно хорошо знакома с Джеком, чтобы знать, что он не делает таких щедрых подарков фанаткам, которые насилуют его селфи, из доброты душевной. Джек Уайт был похож на Марию Терезу точно так же, как она на Робина Гуда, раздающего свой гардероб от кутюр бедным.
Рабочие хлопоты помогли Патриции забыть о волнениях, она все еще предпочитала не верить, что они вообще когда-то встречались, и воспринимала полет в НьюЙорк как нечто из области фантастики. Но игнорировать проблему, сидя на борту самолета с каждым часом приближающегося все ближе к Восточному побережью, было просто невозможно. Следом за Фассбендером Патриция опрокинула в себя виски залпом и почувствовала приятное обжигающее тепло внутри. Как раз то, что нужно, чтобы спастись от зияющей пропасти сомнений.