Пропащие девицы

I_Do_Believe_In_Faeries

– В данный момент наслаждаюсь, – задержав взгляд блестящих голубых глаз на груди девушки, ответил мужчина.

Щеки Робин вспыхнули.

– Дай мне футболку! – заверещала она.

– Какую футболку? – улыбаясь переспросил Том.

– Лежит на кресле прямо за тобой, грязный извращенец!

Влашиха почувствовал, что перегнул палку, заставив ее так смутиться и тем самым выйти из себя. Оглянувшись, он схватил первую попавшуюся на глаза футболку, валявшуюся на кресле среди кучи вещей.

Буквально вырвав из рук мужчины одежду, Роббс

со скоростью света напялила ее на себя, фыркнув от злости. Длинные волосы разлохматились и прилипли к лицу ото всех этих интенсивных переодеваний и теперь превращали ее в ведьму, которая потеряла расческу.

Более Томас не мог сдержаться. Он громко рассмеялся, глядя на кипящую от злости Робби.

– Убирайся нахер из моего дома! – оскорбленная девушка сделала шаг на встречу Тому, явно угрожая физической расправой в случае неповиновения. – И я не вызову полицию, которая не станет разбираться с тем, как ты сюда попал, когда хозяев нет дома!

– Вообще-то, когда я пришел, здесь была твоя подруга Патриция… – пытался оправдаться Том.

– Ах, Патриция!.. – Робби сложила на груди руки. – Может, еще скажешь, что она тебе кофе предложила?!

– Вообще-то, да, – спокойно ответил Том, заглядывая Робин в глаза. – Правда, потом, она ушла, а я остался ждать тебя.

От этого взгляда ей хотелось засунуть голову в песок, подобно всем известной птице. Невозможно было выдержать его более нескольких секунд. Робин смущенно опустила ресницы. Волнение, которое становилось только сильнее с каждой минутой, пока они стояли в гостиной напротив друг друга, охватывало обоих в разной степени. Том не мог думать ни о чем, кроме ее загорелых стройных ног, а Робби вообще, казалось, была сейчас не способна на какие либо рассуждения.

– Сходим вечером куда-нибудь? – наконец прервал повисшую в воздухе тишину Томас.

– С чего ты взял, что я с тобой куда-то пойду? – в ответ спросила девушка, между тем начав про себя прикидывать, какое платье лучше надеть. – Особенно после того как ты…

– Потому что я прилетел в Лос-Анджелесе только для этого, – перебил ее Влашиха. – Я уезжаю на съемки через несколько дней.

Робин по-лисьи прищурилась и с усмешкой произнесла:

– У меня есть дела поважнее, чем развлекать тебя.

В считанные секунды сократив расстояние между ними до нескольких сантиметров, Томас наклонился к Робин. Девушка замерла. Этот мужчина сейчас был так близко, что тепло, исходящее от его кожи, она чувствовала своей.

– Я заеду в восемь, – тихо проговорил он, чувствуя, как Робин напряглась, ощутив его дыхание на своей шее. – Будь готова.

С этими словами он отстранился, самодовольно улыбаясь, и направился прямиком к двери.

– Никуда я не пойду с тобой! – крикнула ему вслед Уильямс, пытаясь показать, что не сдается так просто.

Томас приоткрыл входную дверь и оглянулся через плечо.

– Запомни, в восемь, – повторил он, подняв вверх указательный палец, точно проводил воспитательную работу в детском саду.

Как

только дверь за ним захлопнулась, Уильямс сломя голову ринулась в свою комнату и распахнула шкаф. Сегодня ей нужно что-то действительно особенное. Она так озадачилась поиском наряда на вечер, что совершенно забыла позвонить Патти и рассказать весь произошедший пиздец, а заодно прописать за то, что та не предупредила о названном госте.

– Интересно, я успею записаться на укладку?.. – вслух подумала Робин, глядя на свое отражение в зеркале шкафа, забитого дизайнерским шмотьем.

Телефон вырвал Патрицию из состояния блаженства столь близкого к нирване, что оно грозило ей полным просветлением. А такие дела чреваты последствиями, сменой вида деятельности, например. Если бы девушка подумала о том, насколько близка была к тому, чтобы сменить дизайнерские шмотки на обноски и бегать босой по городу, вторя мантре «Харе Кришна, харе Рама», то даже возблагодарила бы свою непутевую ассистентку. В первый и последний раз в ее карьере.

– Патриция, телефон, – сказала массажистка. – Подать?

Патти хотела бы сказать «нет», но уж больно колоритный звонок, который она припасла специально для Манро, подсказал ей, что если сейчас она не пропишет воспитательного пендаля помощнице, то в понедельник может оказаться на ковре у Джинси Мин по случаю собственного увольнения. Она позволила Элису Куперу еще раз повторить очевидное “Hey Stoopid” и включила громкую связь.

– Да, – произнесла ледяным тоном, давая Минни понять, что если повод окажется ничтожным, то она не пожалеет своего времени, чтобы заехать в редакцию, прихватить у мисс Мин катану… нет, лучше просто вырвать к чертям хребет Манро голыми руками.

– У нас тут возникли затруднения с фотосессией мистера Лето… – начала она и замялась.

– Какие?

– Мистер Лето перекрасился…

– Блядь, – Патти устало констатировала факт, понимая, что сидеть в кресле с маской на лице и попивать коктейли ей осталось недолго.

– …в розовый цвет.

– Ебать как проницательно, – заметила Бэйтман. – Он сделал это почти месяц назад. Куда вообще смотрели фотографы и их гребаный редактор?

– Они готовили фотосет раньше, но мистер Лето был постоянно занят, дату переносили. И вот… Может, попросить мистера Лето перенести сессию еще раз? – предложила Минни в надежде на то, что шеф сменит гнев на милость.

– Да что ты зарядила «мистер Лето»?! Ты мне лучше скажи, где мистер фотограф? Я откручу этому ублюдку голову. Тебе все равно не поможет, никто и не заметит разницы. Скидывай мне адрес, я буду через, – Бэйтман прикинула, что ей понадобиться еще с полчаса на то, чтобы привести ногти в порядок, – час. Распаковывайтесь, расставляйте свет. Я приеду и разгребу все это дерьмо.

«Опять», – добавила она, отключившись.

– Мы ведь еще успеем сделать коррекцию? – Патти обратилась к мастеру спокойно, будто только что не она ругалась, как сапожник, и мило улыбнулась.