Пропащие девицы

I_Do_Believe_In_Faeries

– Крис, я сразу хочу сказать, что те фотки, которые… – начала было, но Мартин не дал ей договорить. Он снова поцеловал девушку, наконец, опустив на землю.

– Господи, просто снимите себе номер! – посмеиваясь, крикнул Гай.

В ответ Крис показал ему средний палец и улыбнулся, обнимая Робин за талию.

А дальше Крис действительно пытался провести саундчек, как профессионал. Но всякий раз его внимание отвлекала Робби, которая сидела на краю сцены и загорала, вытянув ноги. Потом Джонни присоединился к ней, решив, что ему тоже не хватает витамина D. Таким образом, Coldplay на полтора часа остались

без гитариста, который теперь слушал какие-то истории от Уильямс и ржал вместе с ней каждые несколько минут.

– Тебе голову не напечет? – присаживаясь рядом с Роббс, Мартин протянул ей бутылку воды. Джонни прыснул со смеху.

– Нет, но я ужасно хочу есть, – девушка чмокнула Криса в губы и улыбнулась. – Я бы сейчас слона съела, клянусь!..

– Слон слишком жирный, ты рискуешь, – с озабоченным видом произнес Джонни.

Уильямс погрозила ему в ответ пальцем и с гордостью проговорила:

– Я тут начала боксом заниматься, чувак. Поэтому теперь я могу есть что угодно, – хихикнула. – А потом колотить таких вот шутников, как ты.

– Окей, я сваливаю, – выставив вперед ладони, усмехнулся Джонни. – Давайте, правда, Крис, нужно устроить перерыв.

Как только он отправился к остальным музыкантам, Мартин вновь заключил Робби в объятия и тихо произнес:

– Ты, значит, теперь боксер?

– Мне же нужно было чем-то заниматься, пока тебя нет…

– До сих пор не верится, что ты рядом, – он заглянул в блестящие глаза Уильямс. – Как же я люблю тебя…

Они несколько минут смотрели друг на друга и просто молчали, наслаждаясь этим моментом, когда казалось, что на всей чертовой планете их только двое и не существует больше ничего и никого.

– Эй, мы собираемся перекусить! – крикнул Уилл. – Вы с нами, или так и будете жариться на солнце?

Робин первая вскочила на ноги. Она поправила платье, перебросила через плечо свою сумочку и, взяв Криса за руку, произнесла, обращаясь к Уиллу:

– Я знаю здесь один классный ресторан! Спорим, вы еще не ели такой вкуснятины, как там?

– Ты здесь уже бывала? – спросил Крис. – Нравится Испания?

– Никому не говори, но я жила здесь до пяти лет, – сказала Роббс с таким видом, будто доверяет мужчине самую большую тайну в своей жизни.

– А я сразу понял! – Джонни теперь шел по левую руку от Уильямс. – Твой акцент…

– О, заткнись! – она смутилась. – Между прочим, я нормально разговариваю по-английски для человека, который до четырех лет говорил только на испанском. Моя мать родилась в Мадриде.

Последние несколько слов Робин произнесла несколько помрачнев. Крис сразу заметил эту странную перемену в ее настроении и, обняв девушку за плечи, нежно поцеловал в макушку.

– А Энрике Иглесиаса ты любишь? – спросил Джонни, еле сдерживая смех. Он проговорил это, нарочно копируя акцент Робби.

– Все, пиздец тебе!.. – крикнула Роббс и кинулась на гитариста, который со всех ног припустил в строну автомобиля, в котором их уже дожидались Уилл и Гай. Она побежала следом, сквозь смех осыпая его ругательствами. И в этот момент Уильямс совершенно не волновала возможность сломать каблук.

У Криса в руках осталась ее маленькая сумочка от Дольче и приятное ощущение того, что Робин нравилась его коллегам по группе не меньше, чем ему самому.

–

Патти, просыпайся!

Где ты, милый нежный Джаред, который вчера бегал в бар за льдом и на кухню за ужином? Вставать не хотелось совершенно. Утро выходного дня не создано для ранних подъемов. Как и ее организм. И вчера она четко дала понять, что раньше обеда не собирается выползать из номера. Да и зачем? Вегас живет по ночам, как и вся чертова пустыня, где только с покровом ночи начинаются шевеления.

К весьма ожидаемому недовольству Шеннона, всю дорогу до игорной столицы Джей и Патти сидели, уткнувшись в планшет, и с детским энтузиазмом перебирали отели, обсуждая их так громко, что вызывали недовольство пассажиров, которые хотели отдохнуть в полете. Старшего Лето вполне устроил бы первоначальный план, в котором был отель «Цезарь» и комфортабельный люкс, куда можно было заказать выпивку, а по дороге в казино подцепить какую-то бабу. Но нет же, мало того что Бэйтман отказала ему в содействии самым наглым образом, так еще и сдала его план брату, и теперь вряд ли удастся попробовать провернуть его самостоятельно, потому что Джей повысит бдительность еще больше.

Выбор их временного обиталища оказался меньшей проблемой, чем попытки туда добраться, таксисты только разводили руками, не желая вести их неизвестно куда в ночь глухую. И когда они наконец добрались в отель, все естество Патти взбунтовалось против того, на что она сама подписалась: ископаемого заведения с сервисом, будто все постояльцы вымерли еще в эпоху диско.

Девушка расположилась на кровати, огромной и удобной (благо, на этом антиквариате поменяли матрац), которая стояла прямо под вентилятором.

– Джей, сделай с ним что-то, – простонала она голосом умирающего больного, – пускай лопасти закрутятся!

И Джей без лишних ироничных замечаний долго прыгал по кровати, чтобы дотянуться до закинутого на одну из лопастей шнурка. И вентилятор начал мучительно медленно крутиться, так, будто в сети не хватало напряжения. Толку от него было мало, по крайней мере, как от вентилятора. Зато убаюкивал он просто отлично. Медленно, круг за кругом, не надо было никаких овечек, прыгающих через барьер и теплого молочка с медом. Девушка следила за ними, смежив веки, и думала, что приблизительно так же все будет крутиться у нее в голове завтра, когда она приступит к своему плану выпить в Лас-Вегасе все, за что может заплатить со своего внушительного счета Шеннон Лето. Ведь он проиграет, даже если спора официально не было. Что будет после воплощения этого самого плана в жизнь с бедным трезвенником Джаредом, она и представлять не собиралась. В таких случаях все должно происходить спонтанно и неожиданно. К черту планирование!

– Иди ко мне, – Патти протянула руки вверх, и Джей послушно склонился над ней. – Спасибо, ты просто душка.

Она обняла его, заставив повалиться на кровать.

– Я спущусь за ужином, – нехотя Лето выпутался из объятий и разорвал поцелуй.

– Ммм… – запротестовала Бэйтман.

И теперь ее самым бесцеремонным образом будили. Стянули одеяло и раздернули шторы. Утром! Подумать только, какая наглость!

– Какого хрена, Джаред! – возмутилась она. – Могу я поспать в свой гребаный выходной? Неужели так сложно было подождать еще пару часов и разбудить…