Пропащие девицы
Шрифт:
Патриция осторожно обернулась и повыше задрала голову, чтобы разглядеть обладателя синего галстука, хотя и так по предыдущему сканированию гостей знала, кому он принадлежит.
– Извините, – медовым голосом пропела она и улыбнулась.
– Что вы, это мне стоило смотреть, куда иду, – обезоруживающе улыбнулся собеседник, и одного его акульего оскала хватило, чтобы трусы Патти резко захотели пасть к ногам победителя.
– Вы бесконечно добры, Майкл.
Девушка провела пальцами по отвороту его пиджака, убирая несуществующие пылинки, и поправила платок
– Так значительно лучше. – Она немного отклонилась и дотошно прицельным взглядом оценила плоды трудов.
Мужчина осторожно взял ее руку в свою. Патти подумала, что ее руке сейчас повезло как никогда в жизни. Фассбендер легко поцеловал ее и отпустил.
– Благодарю, Бэйтман, – поймав ее взгляд, сказал Майкл. – Это ведь ненастоящее имя? Такая очаровательная девушка как вы…
– К вашему огромному разочарованию, носит имя Патриция Бэйтман.
– Тогда нам стоит выпить и забыть обо всех разочарованиях, – предложил Фассбендер воодушевленно. Ирландская кровь возжелала алкоголя. – Знаю я один отличный коктейль, но его надо поджечь.
– Вы и так достаточно горячий мужчина, – поспешила заверить его Патриция, памятуя об их с МакэЭвоем пиротехнических экспериментах. – И, будьте добры, заберите вот это, – Патти брезгливо протянула ему остатки коктейля.
– Виски? – спросил он понимающе, рассматривая подозрительное содержимое бокала.
– Двойной, – подтвердила она, и этот огромный мужчина, не успела она поблагодарить, скрылся из виду в толпе, точно лепрекон с горшочком золота.
– Наконец-то, – выдохнула Робин, когда Майкл удалился. – А то ведь даже тот глазастый милаха успел приуныть.
– Хочешь заняться его досугом? – Патти подмигнула подруге, та смерила бедолагу критическим взглядом, после чего отрицательно покачала головой.
– Слишком тощий.
– Что это за мужик был? – вопрос застал Бэйтман врасплох. Она бы даже могла списать его на счет риторического настроения подруги, но человек, спросивший это, был слишком внушительных размеров, чтобы списывать его со счетов.
– Я тоже рада новой встрече, Джек, – поздоровалась Патриция таким холодным тоном, что все в ближайшем окружении протрезвели на несколько градусов разом.
Робин отвела от Уайта полный обожания взгляд, что было весьма сложно, и уставилась недоуменно на подругу.
– Майкл Фассбендер. Магнето. Ты что не узнал? – усмехнулась девушка как-то совсем нехорошо. – Неужели не водил детей на «Людей Икс»? – Изобразила искреннее удивление и заботу об отпрысках Джека. – А, ну да, – вздохнула разочарованно после паузы, – куда уж там самому Джеку Уайту снисходить до комиксов.
Повисла густая, тяжелая, нехорошая тишина. Вот-вот должен был ударить гром, вспыхнуть ослепительная молния, разверзнуться ад и случиться феерический конец света с макбетовским пафосом и накалом страстей, но на сцену вовремя вернулся Майкл. Он стал за спиной Патриции, обнимая ее за талию, протянул девушке стакан и прошептал: «За приятные разочарования».
– Джек! – обратился он к Уайту. – Потрясающая музыка. Как и
Уайт с каменным лицом выслушивал довольно сомнительные комплименты от подвыпившего актера, сверля убийственным взглядом обомлевшую от удовольствия Бэйтман. Она и сама не знала, что доставляет ей большее удовольствие, наблюдать за тем, как Уайт выходит из себя, или нежиться в объятиях Майкла.
«Пожалуй, если мы выживем под смертоносным взглядом повелителя истинной музыки, – подумала Патти, – мне следует поблагодарить его за сближение с Фасси».
Мальчики всегда активнее хватаются за то, на что уже заявил права кто-то другой.
А тем временем, Робин не могла более ждать. Сделав глубокий вдох, она как можно ближе подошла к Уайту, который продолжал сверлить взглядом улыбающихся друг другу Патрицию и Майкла, и осторожно прикоснувшись к плечу музыканта, пролепетала:
– Привет, Джек, я – Робин, подруга Патриции и твоя самая большая поклонница среди всех в этом клубе!
Было ощущение, что Джек подавился своей выпивкой или просто онемел. Он с каким-то странным изумлением оглядел Робин с ног до головы, задержав взгляд на ее полуголом животе в вырезе платья, затем сдержанно улыбнулся и кивнул.
Глаза Уильямс блеснули, а улыбка стала, кажется, еще шире. Она улыбалась как в последний раз.
– Джек, эээ… – Робин вытащила из маленького кожаного клатча свой «айфон». – Можно с тобой сфотографироваться?
Проигнорировав взгляд Патриции из разряда «ты совсем ебнулась, Уильямс?!», Робби продолжала наступление. Джек, напротив, заметил, как смотрит на подругу Бэйтман, и, расценив это как маленький приступ ревности, приобнял Робин за талию, пока та переключала камеру «айфона» во фронтальный режим.
Теплые пальцы Уайта коснулись обнаженной кожи девушки. Чертовски хорошее платье было на ней сегодня!
Робин прильнула к плечу этого огромного мужчины и вдохнула обжигающе холодный аромат его парфюма. Стоит ли говорить о том, что она ощутила в этот момент? Если бы ебаный малыш Купидон пролетал сейчас где-то рядом, а сердце Робин было мишенью для его забав с амурными стрелами, то крылатый ублюдок попал бы в яблочко!
Один взгляд, секундные объятия, и вот Джек Уайт ушел, с ухмылкой желая всем хорошего вечера. При этом он ни на кого не смотрел. Ни на кого, кроме Патриции Бэйтман.
– Робин! – звонкий женский голос и платье из серебристых пайеток. – Я так рада тебя видеть!
Карли Клос набросилась на подругу по модельному агентству, и последовали бесконечные девчачьи объятия и поцелуйчики.
– Патти, я найду тебя позже! – улыбнулась Робин, исчезая вместе с Карли в толпе девушек-моделей.
– Ага, – ответила Бэйтман, про себя отметив, что если Роббс выпьет еще пару коктейлей, то Джек Уайт не уйдет из этого клуба живым.
– А знаешь, я рад, что все ушли, – шепот Майкла растворился в светло-золотистых волосах Патриции, в считанные секунды переключая ее внимание.