Пропащие девицы

I_Do_Believe_In_Faeries

– Ей никто не сможет воспрепятствовать. Но вряд ли она уйдет с такой высокооплачиваемой должности по собственному желанию.

– Вот и славненько, – почти пропела довольная Бэйтман, не обращая внимания на пессимистичное замечание юриста.

Не будь она тезкой литературного маньяка, если не решит проблему с родственницей любовника своей бывшей начальницы. Маленькая дурочка сама захочет сбежать, стоит ее только немножко подтолкнуть. Превратить ее глупенькую беззаботную жизнь в ад. Мисс Бэйтман хищно улыбнулась, и будь Минни Манро чуть более сообразительной,

чем пустоголовая кукла Барби, уже навострила бы лыжи. Но она была слишком занята своим покаянным видом и попыткой донести до начальницы, как ей жаль, что она не до конца справилась с возложенной на нее миссией.

– Не до конца справилась – это как почти беременна? – поинтересовалась Патриция, злобно сощурившись.

– Я составила список недостающих вещей.

Девушка положила перед Бэйтман каталог, в котором обозначила отсутствующие элементы одежды. Патти скользнула взглядом по фотографиям с буквой «ен», но от замечания по поводу того, что даже кассир в «МакДональдсе» справляется с такой задачей за доли секунды, решила отказаться. Молчание в этом случае должно подействовать лучшим методом запугивания.

– Нам удалось найти две пары штанов Dsquared2 и исправить ошибку курьерской службы. Они уже на пути в офис.

– А что насчет пиджака Dolce&Gabbana? – поинтересовалась Патти судьбой самой нормальной вещи в каталоге.

– Мы нашли похожий у Tom Ford только в гранатовом цвете… – начала она, но Бэйтман перебила ассистентку.

– Гранатовый?! – закричала Патриция, поднимаясь из-за стола и нависая над бедной Минни, как предвестие Страшного суда. – Гранатовый?! Вы там совсем ебанулись? Мне нужен черно-белый Dolce!

– Но его уже продали, – пробормотала Манро, сжавшись в комочек.

– А мне плевать! Слышишь? Плевать как, но ты его достанешь. Найди счастливого обладателя пиджака и попроси сдать напрокат. Обзванивай интернет-магазины и бутики. Да хоть в Милан звони и упрашивай кутюрье сшить еще один. Гранатовый, – хмыкнула Патриция, – с ума сойти. Очень пойдет к его новому цвету волос. Вы вообще там в курсе, что он сменил окрас?

– А может, – несмело начала девушка, – он до фотосессии сменит цвет еще раз.

– Молись, чтобы этого не произошло. Иначе, клянусь, обрежу твои чертовы патлы и сделаю из них парик нужного цвета, – пригрозила Патти. – Поняла?

Минни кивнула, всхлипывая и гладя свои кучерявые волосы.

– А теперь иди.

Робин вернулась домой около семи вечера. И первое, что она сделала, бросив на диван несколько вешалок с сексуальными черными платьями от Marc Jacobs, которые ей подарили по окончании съемочного процесса, громко закричала на всю квартиру. Этот крик должен был прорваться наружу еще в тот момент, когда Стивен Мейзел сделал первый кадр на сегодняшней фотосессии. Робин не верила своему счастью. Да, именно. Она хотела кричать, плакать, звонить всем своим друзьям и подругам, чтобы рассказать… Но это было совершенно необязательно. Все и так уже знали. И девушка поняла это, как только взяла в руки свой «айфон». В инстаграме Марка, в его аккаунте на твиттере, на фейсбуке, везде…

–

Черт… – восторженно прошептала Робин, рассматривая первые выложенные в сеть фотографии. – Это же…

На секунду, появилось ощущение, что роскошная, томная брюнетка с манящим взглядом, которая смотрела на нее с экрана, совершенно другой человек. Ее тайну никто и никогда разгадать не сможет, а сама Уильямс просто стояла здесь, посреди комнаты и пыталась стащить с левой ноги туфлю.

Сделав репост фотографии в свой инстаграм, Робин решила, что нужно придумать какую-то пафосную подпись. Особенно если учесть, что все ее подруги модели от зависти просто обязаны вырвать у себя пару клочьев волос, и без того поредевших от бесконечных укладок.

В этот момент кто-то позвонил в дверь. Не выпуская из рук телефон, Робби открыла дверь и, увидев молодого парня из отдела доставки с огромным букетом роз, изумленно спросила:

– Это что, тоже от Марка?

Молодой человек в недоумении нахмурился и, заглянув в свои записи, снова поднял глаза на Робби.

– Вы мисс Уильямс?

– Да…

– Этот букет для вас, – он вручил девушке цветы и с облегчением выдохнул. – И еще, вот, тоже для вас и для мисс Бэйтман. Она здесь?

С этими словами парень достал из папки два черных конверта, на которых были какие-то желтые надписи.

– Она моя подруга, – Робин улыбнулась. – Я передам.

– Хорошо, удачного дня, – молодой человек улыбнулся в ответ.

– А разве не нужно нигде расписаться? – уже в спину ему крикнула Уильямс. – Эй!..

Кажется, подпись была ему не нужна. Робин захлопнула дверь и, отложив конверты на тумбочку, вдохнула аромат прелестных цветов. В букете была карточка. Развернув ее, девушка прижалась к стене и медленно сползла по ней на пол, не выпуская из рук розы.

«Надеюсь, эти цветы тебе понравятся. До встречи в Нью-Йорке. Jack White III»

– Господи, ты серьезно?.. – Робин подняла глаза к небу, которое ограничилось потолком, и рассмеялась. – Это вообще возможно?!

Но тут же подскочила, словно ее кто-то током ударил, и принялась рвать конверты, которые доставил посыльный.

– О! – вырвалось у девушки, как только она прочитала все, что было внутри. – О, Боже!.. О, Боже!.. Неужели настал этот блядский день, когда я получаю то, что хочу?! Или это Санта решил перенести Рождество на сегодня и делает мне подарок?..

Дрожащими от возбуждения руками Робин схватила свой телефон и набрала номер Патриции. Как только подруга сняла трубку, девушка практически на одном дыхании прокричала:

– Мы летим в НьюЙорк на выходных, Уайт прислал нам с тобой приглашения на свой концерт в Мэдисон-сквер-гарден!

На несколько мгновений на другом конце повисла тишина. Робин вновь заговорила:

– Приглашение на лучшие места, плюс он оплачивает дорогу и отель, а еще Джек прислал мне огромный букет роз!

– Ты что-то приняла? – сухо спросила Патти. – Просто оставь мне немного, я тоже хочу.

– Бэйтман, я блядь не шучу! – Робин переходила на ультразвук. – Могу тебе сейчас фотку прислать!