Пропащие девицы
Шрифт:
Девушка взяла в руки «айфон» и написала сообщение для Патриции. Пролистывая кучу «входящих», Робин наткнулась на папку с сообщениями от Тома. Которые он присылал раньше, пытаясь добиться ее расположения.
– И не смей мне сниться больше!.. – пробубнила она себе под нос, со злостью удаляя каждое полное нежности сообщение.
Где-то в глубине души Робин хотела, чтобы именно сейчас рядом был кто-то вроде Тома. А может быть, и сам Том. Конечно, она никогда не призналась бы себе в этом.
Показ прошел как по
Робин настолько сильно переволновалась, что перед самым выходом начала молиться всем святым, которых только могла вспомнить. А после она будто ничего не помнила. Только яркий свет, громкая музыка и бесконечные вспышки фотокамер под общий одобряющий гул голосов и аплодисменты. Она старалась быть на подиуме именно той женщиной, ради которой Марк Джейкобс и придумал новую коллекцию. Быть воплощением его фантазий, его музой…
Уверенная в себе, сексуальная, холодная, но романтичная и по-своему трогательная Робин Уильямс открыла показ, выполнив свою работу блестяще.
А после, уже на вечеринке, где все, от стилистов и моделей до звездных гостей, веселились, налегая на алкоголь, Робин позировала фотографам в обнимку с Марком и Карен Элсон.
– Ты такая красивая, – сказала ей Карен, взяв Марка, стоящего рядом с Робин, под руку. – У тебя великолепная фигура.
– Спасибо, – Робби улыбнулась в ответ. – Ты тоже очень красивая.
Взяв себе бокал шампанского, Уильямс отошла в сторону. Наблюдая за тем, как Карен, которая только что нагло врала ей прямо в лицо, обнимается с Марком и Беллой Хадид, девушка подумала, сможет ли и она когда-то стать такой же лицемерной сукой? Сможет ли улыбаться, чувствуя при этом ненависть и злобу? Ведь в этом бизнесе иначе не выжить…
Ее размышления прервал разрывающийся в сумочке телефон. Звонил Джек. От радости, что сейчас, наконец, она услышит его голос, Робин чуть не выронила из рук свой напиток. Затем сбежала по ступенькам лестницы и вышла из клуба на улицу, чтобы громкая музыка не помешала их общению.
– Привет, Джек! Я так рада, что ты позвонил!.. – задыхаясь от волнения, Робин прижала к уху «айфон».
– Как прошел твой показ? – голос у мужчины был усталым. Робин сразу почувствовала себя такой дурой. Ну как она могла думать, что Джек специально ее игнорирует? Он постоянно работает и едва ли находит время на нормальный сон.
– Это было здорово, мне понравилось!.. – порыв холодного ветра заставил Робин поежиться. – Но давай не будем об этом. Я так по тебе скучала, Джек, так скучала! Я с ума схожу, как хочу увидеть тебя!..
– Есть проблема, – сухо произнес Уайт. Робин услышала, как он щелкнул зажигалкой и закурил.
– Проблема?.. – голос девушки дрогнул. – С тобой все в порядке?..
– Да, не беспокойся об этом, – продолжил музыкант. – Помнишь, мы хотели вместе отметить Хэллоуин?
– Конечно!
– Так вот, ничего не получится, мне жаль, –
– Но Джек, мне это неважно! – Робби чувствовала, как каждое произнесенное им слово разбивает ей сердце. – Я просто хочу увидеть тебя! Я ведь… Я… Я так люблю тебя!..
В ответ Джек лишь тяжело вздохнул.
– Робин, у меня есть дети, и я не хочу, чтобы все эти сплетни журналистов каким-то образом на них отразились, – холодно проговорил Уайт. – Я бы с радостью приехал после Хэллоуина, но мне нужно работать с The Dead Weather. Элисон пишет альбом с Джейми, и теперь, когда она наконец может приехать в Нэшвилль, нам лучше заняться новым материалом. Поэтому тебе придется посетить вечеринку Картеров в Майами с кем-то из подруг. Ты ведь все еще хочешь увидеть Бейонсе?..
– Да… – ответила Робин, чувствуя, как пелена слез застилает ей глаза.
– Повеселись там, – почти весело сказал Джек. – Ладно, мне пора. Я позвоню, как только будет время.
И он отключился. Отключился быстрее, чем Робин поняла, что стоит на гребаном ветру в тонком платье и захлебывается слезами. И все это в один из самых важных вечеров в ее жизни.
Незаметно проскочив в дамскую комнату клуба, Робин из последних сил старалась взять себя в руки. Не хватало еще, чтобы эта рыжая сука Карен увидела ее заплаканной в сортире. Она будет горевать потом. Не сегодня и не здесь.
Но что бы Робби ни внушала сама себе, как ни пыталась успокоится, слезы сами текли из глаз, превращая идеальный макияж в ничто.
Нужно уходить. Все равно официальная часть посади, а остальное… В конце концов, она может просто написать Марку, что почувствовала себя плохо и решила уехать.
Опустив голову, Робин кое как выскочила из туалета и уже начала пробираться к выходу из клуба, но вдруг услышала, как ее окликнул знакомый мужской голос.
Делая вид, что не слышит, девушка продолжала путь к выходу, но в этот момент на ее плечо опустилась чья-то ладонь.
Обернувшись, Роббс подняла покрасневшие от слез глаза и увидела перед собой Стивена Майзела.
– Идем, Робин, я тебя отвезу в отель, – фотограф приобнял девушку за плечи. – Только не поднимай голову. Один кадр, и ты в полной заднице.
Прижавшись к мужчине, Уильямс уставилась себе под ноги и осмелилась поднять на него взгляд только, когда они уже ехали в автомобиле Стивена.
– Простите… – всхлипнула Робби. – У меня просто…
– …нервы сдали, – закончил за нее Майзел. – Ничего страшного, никто ничего не узнает. Жизель рыдала, как последняя истеричка однажды, когда только начала выходить на подиум. Это все дурацкое волнение.