Пропащий

Ильин Андрей Юрьевич

— Как подороже продать!

— Прекрати! — шлепнула его по руке Наталья. — Да, сначала он так и хотел. А чего еще ждать от пирата? Но Роджер что-то увидел в тебе. Я не знаю, что именно, но …

— Роджер увидел в тебе того, кто сможет освободить людей из рабства, — говорит Тигран, усаживаясь рядом. — Извините, я искал место, где нет ветра и случайно подслушал ваш разговор.

— Ну, нашли Спартака!

— Не Спартака. Спартак всего лишь хотел поменять местами римлян и франков, а самому занять трон императора Рима. Римляне оказались сильнее. Ты можешь помочь тем людям, что оказались здесь. А дальше они сами решат, что делать. Сила рептилоидов заключается

в телепатах высшей касты. Они читают не только мысли, но и чувства всех разумных существ. Для них нет тайн, они подчиняют своей воле любого и потому они непобедимы.

— Я один, — буркнул Данила. — И могу погибнуть в любую минуту.

— Верно. Но так можно сказать о любом из нас. Знаешь, когда-то на Земле была в моде теория, что все решают народные массы. Мол, как они захотят, так и будет. Но еще римляне знали, что массы везде и всегда хотят одного и того же — хлеба и зрелищ. Поэтому массам нужен вождь, который даст и хлеба, и зрелищ. А когда масса нажрется, он возьмет ее за горло и заставит делать то, что необходимо людям и стране.

— Я не вождь.

— Откуда ты знаешь? Наполеон был младшим лейтенантом артиллерии. Даже не французом, а корсиканцем! И, если бы не Тулонский мост, так бы и остался ничтожеством, которыми полна любая армия. Обстоятельства раскрыли его талант и способности. Тот же Спартак был вождем мелкого племени франков, по сути атаманом шайки разбойников. А стал вровень с лучшими полководцами Рима. Так что не зарекайся, Данила Уголков. Нам неведома наша судьба.

Глава 4

Катамаран замедляет ход, волны плещутся в днище, обороты двигателя падают. Капитан ведет судно по широкой дуге, подбираясь к единственной бухте, образовавшейся там, где раскаленная лава рекой текла в море. Остров это потухший вулкан, ширина кратера чуть больше трех километров в диаметре, берега крутые, так что пристать можно только в одном месте. Встречный ветер стихает, Данила хочет выйти из укрытия, но Тигран хватает за плечо.

— Куда без шлема?

— А что? — не понял Данила.

— Тут воздух отравлен.

— Чем? Выхлопными газами?

— Спорами. Спорами очень опасных грибов. Если хоть одна попадет в организм, ты мертвец.

— Да ладно! — усомнился Данила. — Как это мертвец? Мы собираем грибы, едим и ничего. Фигня все!

— Расскажи ему, — говорит Наронгсак. — Со всеми подробностями, а то не поверит.

Он уже надел шлем, тщательно проверил застежки и плотность прилегания забрала. Голос звучит приглушенно и даже угрожающе. Наталья тоже в полной экипировке, глухой шлем закрывает голову целиком, лица не видно.

— Слушай сюда! На это острове растут ядовитые грибы, целая огромная грибница. Она выделяет газ, смертельный для всех живых существ. Но его концентрация невелика, так что не умрешь, да и ветер уносит. Проблема в другом. На это острове живет гриб кордицепс однобокий. Он опасен тем, что его споры, проникая в живой организм, поселяются в нем и начинают управлять им.

— Не может такого быть! — махнул рукой Данила. — Такое только в дурной фантастике типа «Чужой» показывают.

— Это правда. Кордицепс есть и на Земле, только там он поражает исключительно муравьев. Для человека безвреден. Кордицепсу десятки миллионов лет, никто не знает, каким он был раньше. Возможно, поселялся и в организме динозавров. Каким-то образом попал сюда и в здешних условиях мутировал. Он опасен для всего живого.

— Ну, допустим, — с сомнением произнес Данила. — И чем он опасен?

— Поражает

мозг и центральную нервную систему. Под его воздействием живое существо начинает искать укромное место, чтобы было прохладно. Как только место найдено, споры начинают действовать. Внутри организма прорастает гриб, он пожирает человека изнутри. Выделяет дубильное вещество, которое превращает кожу в твердую оболочку. Там, внутри, гриб съедает все, даже кости! Затем прорастает наружу стеблем толщиной в руку и высотой в метр с лишним. Ближе к концу стебля образуется сфера, внутри которой созревают споры. Когда процесс заканчивается, оболочка лопается и споры разлетаются по воздуху во все стороны. Поражают все живое — людей, животных и даже рыб.

— И получаются подводные грибы? — иронично улыбнулся Данила.

— Нет, рыбы выбрасываются на берег, бьются о землю и стараются уйти от воды как можно дальше.

— А ящеры?

— Что ящеры?

— Их тоже того, поражает?

— К сожалению, нет. Рептилоидам хоть бы что. А вот инсектов пожирает изнутри за считанные дни, быстрее, чем людей.

* * *

Пологий, похожий на пляж, берег приблизился. Команда переоделась в защитные костюмы, головы замотали тряпками, лица спрятали под резиновыми харями противогазов. Мотор нерешительно тарахтит, катамаран медленно ползет по волнам, ветер дует в спину. Когда до береговой линии остается полста метров один из матросов швыряет за борт резиновый тюк. От удара о воду тюк раскрывается, шипит баллон с сжатым воздухом, на водной поверхности появляется надувная лодка. Матрос подтягивает ее ближе, жестом предлагает садиться. Тигран устраивается на носу, держа автомат наготове. Данила и Наронгсак садятся за весла, Наташа на корме. Плывут молча, только звук отходящего подальше катамарана тревожит тишину. Набегающая волна выносит лодку на берег, мужчины прыгают в мелкую воду, тащат лодку в глубь.

— Куда дальше? — спрашивает Данила.

— Идите за мной, — отвечает Наронгсак и машет рукой.

Радиосвязь отсутствует, приходится напрягать голос, то есть почти орать. Данила идет замыкающим, он вертит головой и с любопытством смотрит по сторонам. Когда добирались сюда, воображение рисовало тропический остров с пляжем, пальмами и голубыми лагунами. Как на картинках в туристических проспектах. Реальность оказалась другой. Лагуны наверно есть, только не голубые, а бледно желтые или цвета неспелого апельсина, потому что небо здесь не так что бы уж совсем голубое. Вместо пальм вдоль берега растут гигантские хвощи, а пляж похож на асфальтированную дорогу, по которой проползло стадо гусеничных тракторов. Потому что остров вулканического происхождения, вместо песка пемза и спекшийся вулканический пепел.

— Сипатишное местечко! — говорит про себя Данила. — А где страшные грибы?

Чем дальше люди отходят от берега, тем гуще становятся заросли хвощей. Переплетение ветвей образовало сплошную стену, через которую пришлось вырубать проход. Неожиданно пригодился нож Роджера из необыкновенной стали. Честно говоря, этот дурацкий тесак сильно раздражал Данилу. Ножны постоянно съезжали ближе к пупку и тяжелый нож стучал по промежности в такт шагам. И вот он пригодился! Тесак рубил жесткие ветви хвощей, как вареные макаронины. Данила махал им, как прутиком, перекладывая из правой руки в левую, удивляясь про себя легкости, с которой он управляется чертовой железякой. «Это же сервомоторы! — догадался он. — И кондишен включился автоматом, как только температура внутри брони поднялась. Умеют проклятые ящерицы вещи делать!»