Пропащий
Шрифт:
— Приехали Уголков, — говорит следователь. — Выметайся!
Данила послушно выходит из салона, следом за ним следователь и капитан. Двигатель машины продолжает работать в холостую.
— Ну, вымелся, дальше что? — говорит Данила, глубоко вдыхая морозный воздух.
Вместо ответа он получает удар в лицо. Не то что бы сильный, все-таки следак действительно рыхловат, но неожиданный, да еще скользко — в общем, падает на пятую точку. Под левым глазом вспухает синяк, под кожей пульсирует кровь, глаз сужается.
— Сука ты ментовская! — немного растерянно
— И для этого тоже, — ответил капитан. — Слушай внимательно: ты подписываешь признание и обязательство возместить убытки. Тогда едем обратно. Мы по домам, ты в камеру, целым и невредимым.
Для пущей убедительности капитан подходит как можно ближе, почти наступив на ноги Даниле. Он четко выговаривает слова, грозно смотрит сверху вниз, а следователь стоит рядом, в пухлых губах дымит сигарета, взгляд исследует окрестности. Данила уже пришел в себя после нежданчика и трезво оценивает обстановку. Следак пустое место, он сойдет на второе, а вот капитана надо срубать под корень и прямо сейчас, пока он на короткой дистанции.
— В камеру? А дальше? — спрашивает Данила, аккуратно сгибая правую ногу в голени, а левую спрямляя для подсечки.
— Дальше зависит …
Что и отчего зависит капитан договорить не успевает. Удар правой под колено сбивает с ног, капитан падает плашмя и только мягкий грунт свалки спасает его затылок от раздробления. Данила прыжком становится на ноги — как учил его Петр! — и мощным ударом ниже виска отправляет в глубокий нокаут следователя. Бросается к лежащему капитану и пинком выбивает пистолет из руки.
— Ты спятил, Уголков? — немного растерянно спрашивает капитан, привстав на руки. — Ты хоть представляешь, что тебе будет за нападение на сотрудника полиции и следователя?
— Ничего мне не будет, — с усмешкой отвечает Данила, поднимая с земли пистолет. — Лучше подумай, что будет тебе, когда обнаружится пропажа оружия.
— Тоже ничего, ведь его похитил преступник, — криво улыбнулся капитан.
— Нет, — покачал головой Данила. — Это ты подстроил похищение оружия после того, как убил следователя.
Раздается хлопок, в голове следователя появляется отверстие. Данила спокойно вытирает пистолет рукавом куртки. Капитан потрясенно смотрит на остывающий труп, переводит взгляд на Данилу.
— Ты убил … ты хоть представляешь, что тебя ждет!?
— Я уже сказал — ничего. Это ты его убил, а валишь на невиновного Данилу Уголкова. Которого ты тоже убил и бросил труп в яму. Вместе с пистолетом. Яма очень глубокая, настоящая пропасть, образовавшаяся в результате подземного обрушения. Ее с утра начнут засыпать мусором. Пока то да се, много насыпят. Труп не найдут, ствол тем более …
— Чушь собачья! — срывается на крик голос капитана. — Полиции известен твой адрес, твои документы тоже у нас. Тебе не спрятаться! Ну, разве что самому в яму прыгнуть, — с издевкой произносит он.
— Именно так я и собираюсь сделать, капитан, — невозмутимо отвечает Данила. — Только вещички соберу. И еще мне нужна твоя машина.
Двигатель взревывает,
Гонять по свалке небезопасно даже днем, а уж ночью тем более. Данила шарит по приборной доске вслепую, надо же фары включить, но какой именно тумблер или кнопка это делает, он не знает. Просто нажимает все подряд! В результате фары загораются дальним светом, вспыхивает трехцветная мигалка на крыше, воет бешеным волком сирена. УАЗ мчится по свалке, сверкая как новогодняя гирлянда и оглушая тишину зимней ночи истошными воплями. Дурдом на колесах! И этот дурдом стремительно приближается к трейлерному поселку сотрудников полигона. Завидев приближающуюся полицейскую машину бомжи стремглав бросаются наутек от греха подальше. Мало ли что! Один только Павел мужественно прячется под трейлер вместе с перепуганными собаками и оттуда наблюдает за разворачивающимися событиями.
Полицейский УАЗ тормозит по середине освещенной костром площадки. Распахивается дверь, на снег выпрыгивает тот самый парень, которого он принял за космонавта. Данила вроде. Затаив дыхание Павел смотрит, как это Данила идет к его трейлеру. Хлопает дверь, слышен топот ног. «Что делает-то? — подумал Павел. — Угнал ментовскую тачку, теперь за скафандром приехал? Нет! Это он мою заначку тырит, гад!» Павел выскакивает из-под трейлера, весь переполненный негодованием на попранный экономический суверенитет. Под крыльцом спрятан топор для отражения нападения конкурентов и увесистая дубинка из арматуры, обмотанная колючей проволокой. После короткого раздумья Павел берет дубинку — топором можно и зарубить, а палкой только руки ноги сломать и драть шкуру со спины. После того, как переломаешь руки и ноги.
— Гуманизьм наше оружие! — бормочет Павел и пинком распахивает дверь.
Павел оборачивается на грохот, хватая пистолет. Увидев направленный на него ствол Павел замирает на пороге с поднятой дубинкой.
— А, это ты, — говорит Данила, опуская пистолет. — Убери палку и закрой дверь. Я беру свои вещи.
Перед ним лежат части странного скафандра — сапоги, шлем, куртка, очень похожая на рыцарский панцирь. Нет только штанов.
— Ты чо, ментов прибил? — растерянно спрашивает Павел, опуская дубинку. — У нас с этим строго.
— С этим везде строго, — отвечает Данила, роясь в тряпье. — Полицейских надо беречь и охранять, они нужное дело для людей делают. Но не все! Гад жив и здоров, хотя и заслуживает пули. А вот второй уже минут десять, как жмур. Но ты не парься, на тебе крови нет, ствол у меня. Капитан наверняка уже вызвал наряд, он вот-вот будет здесь … черт, где мои штаны!?
— Справа, в ящике, — подсказывает Павел. — Твое барахло почистили, штаны положили отдельно… ты чего натворил-то?
— Долго рассказывать, а времени нет, — отвечает Данила.