Пропащий
Шрифт:
— Как же вы не разбились, падая с такой высоты? — удивился бомж. — И скафандр у вас неизвестного типа. Вы похожи на военного в экипировке «Ратник». Только та полегче выглядит. А вы как танк!
«По немецки говорят, о космических технологиях известно, экипировку «Ратник» знают … после университета в бомжи идут что ли?»
— Это экспериментальная модель, — продолжает врать Данила. — Еще не вошла в серию. А парашют отстреливается при касании земли и … и самоуничтожается.
— Значит, вы испытатель. А сюда ветром занесло, — говорит бомж.
—
— А почему на вашем скафандре нет опознавательных знаков? — не унимается бомж. — Может, вы шпион пиндосовский?
И с этими словами достает из-за спины топор. Хороший такой топор, с длинным топорищем и внушительным лезвием.
— Да бросьте, мужики! Шпионы не прыгают с парашютом из стратосферы. Они приезжают по туристическим визам, работают дипломатами или прикидываются эмигрантами. Я же сказал — сгорело все в верхних слоях атмосферы! И на кой черт шпиону ваша помойка?
— Брось, Паша, никакой он не шпион! — отмахивается второй бомж. — Идем с нами.
Бомж Паша прячет топор, пожимает плечами:
— Ну, да … с визой проще. Пошли!
Толстый слой мусора не промерз, под ногами пружинит, будто идешь по болоту. Неудобно, все время хочется сойти с тропы на твердое. Но твердого тут нет, а если сойдешь с тропы, наступишь на разлагающийся труп животного или целлофановый мешок с недоеденными отходами из ресторана. Целлофан лопнет, нога окажется по колено в пахучей жиже …
— А чего у вас тут все в одну кучу навалено? Ну, бытовые отходы вместе со строительным мусором. Вроде раздельно надо, — спрашивает Данила, неуклюже перескакивая через развалившийся ящик с гниющей колбасой.
— Надо, — эхом отозвался бомж Паша. — Эта свалка скоро закроется, ее владелец хочет заработать побольше напоследок и принимает все подряд. За раздельное складирование мусора надо платить, а никто не хочет. Хозяин тоже берет, но меньше, вот к нему и свозят всю дрянь.
— Но ведь свалка не резиновая!
— Не резиновая, — согласился бомж. — Недавно на краю образовался провал и туда все валят.
— Провал!? — насторожился Данила. — Далеко он отсюда?
— Нет, рядом. Вас нашли неподалеку. Могли упасть туда и все, с концами.
— В каком смысле?
— Она глубоченная, оттуда не выбраться.
— И давно здесь эта яма?
— Вроде нет, — пожал плечами бомж. — Говорят, это рухнул потолок карстовой пещеры. Не выдержал тяжести мусора!
— Ага. И как вы меня нашли?
— Из ямы дым пошел, гул какой-то … как мусор воспламенился! Мы пошли глянуть, а вы неподалеку лежите, весь в грязи и говне, извиняюсь за выражение.
«Значит, меня выбросило! — подумал Данила. — Интересно, отчего зависит энергия этого выброса. От скорости падения? Ведь я мог застрять в яме! Но не застрял. Получилось так: сверху мусор валится, а тут я мчусь из другого мира и принимаю все говно на грудь. Зашибательское возвращение!» Он вспомнил рассказ одного из карликов невидимок про
— А вы здесь … э-э … работаете? — спрашивает Данила.
— Да. И живем!
— На свалке!?
— Парень, мы живем не на самой свалке, а рядом, в трейлерном поселке. У нас есть старший, он ведет учет привозимого мусора, собирает деньги. А мы работаем. Вот я на бульдозере, ровняю кучи. Паша собирает цветмет и так далее. Усвоил?
— Вполне. Я слышал свалка это золотое дно.
— Правильно рассказывали. Но к делу надо подходить с умом. Мы на месте!
На краю мусорного плоскогорья расположилось поселение бомжей сотрудников свалки. Туристические трейлеры без колес, несколько строительных вагончиков, тянутся провода от ближайшей электроопоры. Вагончики стоят в линию, в занавешенных окошках горит тусклый свет. Рядом белеют ящики неисправных холодильников, в аккуратные кучки сложены железки, отдельно лежат дрова. Пылает костер, вокруг сидят мужчины и женщины. Одни едят, другие хлебают горячее пойло из кружек, третьи задумчиво смотрят на огонь, беседуют и курят.
— Вас тут много, — замечает Данила.
— Чересчур, — кривится Паша. — Я бы выгнал половину, но нельзя.
— Чего?
— У нас война.
— Конкурирующая фирма? — иронично спрашивает Данила.
— Типа того … всем привет, господа! У нас новенький, вот … э-э … представься!
— Добрый вечер. Меня зовут Данила, я … я немножко не в себе, но не кусаюсь. Мне надо разобраться, что к чему и попасть домой.
— Ну, кратко, информативно … нормально представился, — кивнул Паша.
Жители трейлерного поселка равнодушно посмотрели на новенького. Кто-то представился в ответ — имена Данила тут же забыл, — другие равнодушно глянули и отвернулись, третьи вообще никак не отреагировали. Ну, пришел какой-то хрен. И что? Никого даже не заинтересовал странный костюм новенького, шлем. А может, не разглядели в полутьме.
— Есть хочешь? — спрашивает Паша.
— Нет, — поспешно отвечает Данила, вспомнив про гниющую колбасу по дороге. — На ночь не ем. Слушай, у тебя нет во что переодеться? — спрашивает Данила. — Что нибудь ненужное.
— Да сколько угодно! Заходи в тот трейлер и смотри за перегородкой, — машет он рукой.
В трейлере оказалась целая гардеробная. На удивленный взгляд Данилы Павел небрежно пожимает плечами:
— Гуманитарка.
— Чего!?
— Помощь, говорю, гуманитарная! Где-то пожары были, дома погорели, люди остались ни с чем. Ну, им помощь собрали, кто что мог отдал, одежду там, обувь … чиновники должны были передать. А они, суки, отчитались перед начальством, премии получили, а одежду для погорельцев на свалку оправили. Мы собрали, храним вот, сами пользуемся. Нормальная одежда, скажу я тебе!