Пропасть
Шрифт:
— Это значит, мама, что Николай приглашает нас в плавание! — радостно подсказала очевидное Лика. — Я, надеюсь, не ошиблась?
— Ничуть! Нас пригласили на прогулку. Прошу, милые дамы! — объявил Николай.
Первой отреагировала Лика и манерно протянула руку Николаю. Тот, не задумываясь, столь же церемонно взял девушку под руку и с улыбкой взглянул на Веру:
— Идемте! Надеюсь, вам это понравится.
К машине они вернулись уже в сумерках. Лика едва не плясала от восторга, а вот Вера, наоборот, замкнулась и почти не разговаривала. Только после того, как Лика, попрощавшись, отправилась в корпус, Вера осторожно прикоснулась к руке Николая и тихо сказала:
— Спасибо вам,
— На буксире, — поправил ее Николай.
— Что вы сказали? — не сразу поняла Вера.
— Я говорю, прогулка была на буксире.
— Ах, какая разница! Вы сделали для нас с Ликой так много, что я даже не знаю, как мне теперь быть. Я невольно обидела вас. Я уже поняла, что не следовало говорить о той поездке, но, увы, это было. С тех пор прошло восемь лет. А я до встречи с вами никак не могла отвязаться от ощущения, что там произошло непоправимое. Да, вы все верно поняли, я случайно познакомилась с мужчиной, вернее, это он с нами познакомился. А затем уехал. Даже не попрощавшись. Лика после этого случая очень долго вспоминала о нем. Я очень боюсь, что теперь, потянувшись к вам, она получит новую травму. Поверьте, сердечные раны не заживают…
— Вера, я прошу вас не беспокоиться. Я сам решу все вопросы. Только доверьтесь мне.
— Да, конечно, — сказала Вера, не вникая в смысл сказанного Николаем. — Отвезите меня, пожалуйста, домой!
Перед рассветом телефонный звонок разбудил Казимира. Спросонья он не сразу понял, о чем речь. Незнакомец в трубке, уточнив, с кем имеет дело, начал без обиняков:
— Слушай внимательно, если ты еще недостаточно ясно осознал, с кем имеешь дело, я тебе объясню. То, что сегодня вас только слегка припугнули, не дает тебе оснований полагать, что ты сможешь как-то нам отомстить. Подумай сам. Мы ведь просто-напросто можем взять твою жену, и после того, как развлечемся с ней по полной программе, начнем присылать тебе ее по частям. Ты даже не догадываешься, как долго мы сможем поддерживать в ней жизнь. Представь только, как тебе станут приносить посылки с ее частями и видео того, как это делалось и во что постепенно, благодаря твоей глупости, превращается ее великолепное тело. Ты ведь, как оператор, сможешь легко понять, что это не трюк. Уверяю, лучшего видео ты еще ни разу не смотрел в своей жизни. Так что уймись, не беспокой нас и даже не пытайся разыскать, тебе же будет хуже. В подтверждение моих слов можешь прямо сейчас спуститься вниз и забрать из почтового ящика кассету. Посмотришь, на что способны мои ребята. Вина того человека была в том, что он просто ошибся с адресом. Но наказание понес заслуженное.
— Кто это говорит? — наконец спросил Казимир.
— Тебе не все равно? Кто меньше знает, тот дольше живет! Сиди тихонько и не рыпайся, снимай конкурсы красоты и собачьи выставки, так спокойнее.
— Я вас разыщу! Найду и накажу! — рявкнул Казимир.
— Я тебя предупредил! Пойди возьми киношку. Полюбуйся, а потом возникай, писака, — рассмеялся неизвестный собеседник и отключился.
Казимир еще несколько секунд молча сидел в постели, до боли сжимая в руке трубку. Он даже не слышал, когда проснулась Лиза.
— Что стряслось, дорогой? Кто звонил? — спросила она, обнимая Казимира за плечи.
— Так, ничего. Спи, я сейчас приду, — не стал ничего объяснять жене Казимир и потянулся за джинсами.
— Локис! Ты куда? — уже жестче спросила Лиза.
— Вниз, почту забрать. Спи, не волнуйся.
— Слушай, а позже этого нельзя сделать?
— Нет, нужно сейчас!
Натянув джинсы, Казимир нашарил тапки и решительно двинулся в прихожую. Спускаясь по лестнице, слышал лишь оглушительное в предутренней тишине шлепанье подошв о бетон. Что-то настораживало его, неясное подозрение
На площадке второго этажа он явственно услышал, как бабахнула железная дверь подъезда, и бегом, перепрыгивая через несколько ступенек, бросился вниз. Когда выскочил из подъезда, увидел только удаляющиеся огни джипа. На вырванной из петель дверце его почтового ящика висел обычный пластиковый пакет, а в нем ничем не примечательная кассета формата VHS без коробки. Вернувшись в квартиру, он застал Лизу за прослушиванием записи его последнего телефонного разговора.
— Лиза, тебе не кажется, что это несколько неприлично?!
— Разве этот разговор не касается меня? — удивилась жена. — Как я поняла, ты ходил за кассетой. Ну и как? Успешно?
— Как видишь. Ты уже поняла, что нас берут на испуг?
— Да, я сталкивалась с подобными ситуациями, как правило, дальше угроз дело не идет.
— Лиза, дорогая, ты упорно забываешь, что здесь далеко не Европа, — возразил Казимир.
— Слушай, милый, кончай этот бессмысленный спор, ночь все равно пропала, давай посмотрим, что нам прислали, — попыталась разрядить атмосферу Лиза.
То, что происходило на экране, повергло Лизу в шок. Четверо крепких мужчин в масках методично резали связанного голого парня ножами. Сцена продолжалась более тридцати минут, но истекающий кровью человек все еще был жив, только судорожно извивался, когда в очередной раз острая сталь вонзалась в его истерзанное тело.
Лиза не смогла досмотреть запись до конца. Запершись в ванной, она долго плескала в лицо воду, чтобы хоть немного прийти в себя. Казимир стоял под дверью и пытался как-то ее успокоить.
Лиза справилась сама. Когда она, наконец, вышла из ванной, невозможно было даже представить, что несколько минут назад у нее случилась натуральная истерика.
— Все же ночь пропала, Казимир. Пошли сварим кофе и подумаем, как нам быть дальше, — сказала она спокойно застывшему как изваяние Казимиру.
Никогда раньше Вера так не мечтала о конкретном мужчине, не примеряла его к себе, не думала о том, каков он в жизни, что нравится ему из еды, какие галстуки он предпочитает. Раньше она никогда не задумывалась, какие они, мужчины, в быту. Короткое и неудачное замужество не давало достаточно информации для того, чтобы представить, каково это — делить жизнь с мужчиной. Но сейчас мысли о Николае не давали ей покоя. Ворочаясь в постели, она думала, какой он на самом деле, в обычной, неофициальной обстановке. Чем занимается вечерами, какие фильмы смотрит, чем увлекается. Что волнует его кроме работы. И главное, почему именно на нее, такую неправильную, не соответствующую общепринятым канонам красоты, он обратил внимание. Она ведь почувствовала, что совсем неспроста он поцеловал ей руку и смотрит на нее по-особому. А чего стоил тот незабываемый поцелуй! Вере страшно было допустить, что она нравится ему. Но вдруг это правда, как же тогда? У него ведь есть жена! Моложавая, красивая, как картинка. А что делать, если он, Николай, предложит Вере стать?…
А кем, собственно, стать? Любовницей? Но как это возможно? У нее нет опыта в таких делах. А что скажет Лика? Она ведь уже взрослая, все понимает. Наверняка догадывается, какие отношения бывают между мужчиной и женщиной. Если когда-нибудь он останется у них на ночь, что придется говорить дочери? Как оправдываться? Но главное, какой стыд — оказаться в постели с чужим мужчиной! Да, она уже истосковалась по мужской ласке, и сколько бы она себя ни убеждала, что жить без этого можно, все равно по ночам она зачастую не могла уснуть только потому, что увидела по телевизору или прочла в книге очередную любовную сцену. Невозможно было избавиться от этого чертового наваждения.