Пропавший лайнер

Гаррисон Гарри

– Беру назад все, что я сказала о пиве.

– Это взятка за хорошее поведение, – ответил Хэнк. – Нам предстоит встреча с одной семейной парой, и у тебя, несомненно, округлятся глаза от того, что ты услышишь, но, умоляю тебя, не раскрывай рта. Я тебе все объясню в самое ближайшее время. И послушай, дорогая. – Он наклонился и поцеловал ее в щеку. – Я невероятно рад, что ты со мной, здесь и сейчас. Я давно хотел тебе кое-что сказать. По всему выходит, что время пришло.

– Звучит зловеще.

– Отнюдь. Ты увидишь.

И

Хэнк повел ее через ресторан к столику, за которым сидел лысый полный мужчина в светло-синем спортивного покроя пиджаке и женщина, седые волосы которой отливали синевой, в тон пиджаку ее мужа. Она маленькими глотками пила вино.

– Ресторан переполнен. – В голосе Хэнка слышались извиняющиеся нотки. – Вы не будете возражать, если мы сядем за ваш столик?

– Будьте любезны, – пробасил мужчина с явным нью-йоркским акцентом. – Всегда готов помочь соотечественнику. Всю последнюю неделю мы ели с лайми.

Френсис нахмурилась и уже хотела что-то резко ответить… но передумала. Хэнк одобрительно подмигнул ей, потом отодвинул стул, чтобы она могла сесть.

– Моя жена – лайми, – улыбнулся он.

– Вот здорово. Они – прекрасные люди, правда, красотой им до нее далеко. – Тут улыбнулась и Френсис, лесть легко находит тропку к сердцу женщины, и грациозно села. Хэнк занял место рядом и сразу приступил к делу.

– Меня зовут Хэнк Гринстайн, это моя жена, Френсис. А вы – мистер и миссис Вундербаум.

– У нас есть общие друзья в пошиве shmotok или как? – спросил Вундербаум.

– К сожалению, нет. Вас мне показали. Вы только что прибыли в Сидней на лайнере «Ка-Е-Вторая»?

– Сегодня у нас экскурсионный тур по городу, – ответила миссис Вундербаум. – Все включено в стоимость круиза, включая ленч в этом ресторане. Они, правда, не сказали, что все время будет идти дождь.

– О дождях в рекламных буклетах пишут редко, – покивал Хэнк. – Путешествием вы довольны?

– Да, все очень мило…

– Еда – govno, – буркнул Вундербаум.

– Но зато какие большие порции, – одернула его жена. – Доктор сказал – круиз, вот ты и получил круиз.

– Я собираюсь взять нового доктора, который скажет – Майами. По крайней мере, если оттуда я звоню по делам, в Нью-Йорке тот же час.

– У меня есть причина задать вам один вопрос. Он покажется вам странным, но, пожалуйста, хорошенько подумайте, прежде чем ответить. Не согласитесь ли вы отказаться от круиза, разумеется, с возмещением всех затрат и вернуться в Штаты? Конечно же, первым классом.

– Что-то случилось с моим бизнесом, а от меня все скрывают! – вскричал Вундербаум. – Я это знал. Стоит уехать на неделю, так эти idioty порушат весь бизнес. Уплыть в кругосветный круиз и остаться без бизнеса…

– Пожалуйста, не волнуйтесь, – прервал его Хэнк. – Моя просьба никак не связана с вашим бизнесом. Речь идет совсем о другом. Просто я и моя жена

хотели бы воспользоваться вашей каютой на оставшуюся часть круиза.

От Хэнка, конечно, не укрылись отвисшая челюсть Френсис и ее округлившиеся глаза, однако он не позволил себе встретиться с ней взглядом. Вундербаум подозрительно прищурился.

– Что это вы затеяли? В чем, собственно, дело?

– Вы лично знакомы с мистером Дейвидом Рабино?

– Как можно заниматься пошивом одежды и не знать его? Мы вместе выступаем в поддержку Израиля.

– Вы знаете его подпись?

– Мою он знает лучше. Я передал ему немало чеков.

– Я серьезно. Вы узнаете его подпись и почерк?

– Узнаю? Я могу ее подделать. Дэв и я много лет работали рука об руку, пока он полностью не переключился на сбор средств для Израиля.

Хэнк достал из кармана конверт, вынул из него письмо, передал Вундербауму. Тот развернул листок, положил на стол, достал из нагрудного кармана очки, водрузил их на кончик носа. Читал медленно, в один момент пробормотал: «Chort», – и вскинул глаза на Хэнка. Дочитал письмо, вернул.

– Между прочим, подпись Рабино очень легко подделать.

– Возможно. И я не хочу, чтобы вы принимали решение исключительно на основе этого письма. У вас есть номер его телефона? Он ждет вашего звонка.

– Разумеется, я знаю номер его телефона. Но, мистер, в Австралии время отстает от Нью-Йорка на двадцать один час. Там – раннее воскресное, утро и, возможно, он еще сладко спит.

– Он сказал, что вы можете позвонить ему в любое время дня и ночи. Дело очень важное.

– Я позвоню ему прямо сейчас. – Вундербаум тяжело поднялся.

– Еда, она остынет, – крикнула вслед жена.

– Скажи им, пусть поставят в печку. Как и на корабле, хуже она не станет.

– Не следовало вам обращаться к нему с такими просьбами, – печально сказала она Хэнку, оторвав взгляд от удаляющейся спины мужа.

– Я действительно очень сожалею, – ответил тот. – Поверьте мне, если бы был другой вариант, я бы им обязательно воспользовался. Но его нет.

– Но почему? Что происходит?

– Я уверен, ваш муж все вам расскажет.

– Если он не такой, как мой муж, – вмешалась Френсис, более не в силах молчать. – Гора Рошмор говорит мне больше, чем он.

– Ничего! – Миссис Вундербаум наклонилась, успокаивающе похлопала ее по руке. – Они все одинаковые. Постоянно тревожатся из-за бизнеса и не говорят, почему, поэтому ты тоже начинаешь тревожиться, а какой от этого прок? Да никакого. Так уж устроен этот мир.

Появление официанта пришлось очень кстати. Хэнк с головой ушел в изучение меню. Они сделали заказ, после чего женщины всласть поговорили о вероломстве мужчин, найдя полное взаимопонимание. Хэнк облегченно вздохнул, когда Вундербаум наконец вернулся, отодвинул стул, плюхнулся на него.