Пропавший лайнер
Шрифт:
– Через три квартала мне поворачивать направо или налево?
Бармен буркнул что-то невразумительное. Свои двадцать песо он уже отработал. Найти ресторан – не проблема.
Шагая, Диас отмечал, что район становится богаче. Трущобы исчезли, уступив место фабричным зданиям. Потом появилась улица с маленькими, ухоженными магазинчиками. И ресторан он нашел без труда: над дверью ярко сияло двухметровое неоновое сомбреро, накрывающее название. Он вошел в зал, на несколько мгновений ослеп, попав с солнечного света в полумрак. Время обеда еще не наступило, поэтому только пара американских старичков-туристов
– Добрый день, сэр. – И протянул Диасу меню. Тот покачал головой.
– Я должен встретиться здесь с одним человеком. Вам ничего не передавали?
– Нет, ничего.
– Он, возможно, задерживается. Принесите мне пиво, «Монтесуму».
Диас расположился за столиком у дальней стены, откуда он мог видеть входную дверь. Ему не оставалось ничего другого, как ждать. Хосеп значился в списке разыскиваемых преступников. Полиция нескольких стран, а в особенности ЦРУ с удовольствием заплатили бы большие деньги, лишь бы выйти на него. И сложный путь, которым Диас добирался до ресторана, понадобился для того, чтобы убедиться, что он пришел один. Диас нисколько не сомневался, что за ним следят, но его это нисколько не волновало. Ему требовалась новая встреча с Хосепом. Они виделись лишь однажды, мельком, многие годы назад, так что Хосеп знал, какую организацию он представляет и чем они занимаются. Однако у него не было уверенности, что за прошедшее время Диас не стал полицейским осведомителем. Отсюда и принятые меры предосторожности. Диас потягивал ледяное пиво, а потом подпрыгнул от неожиданности: рядом с ним кто-то сел.
– Черный ход. Поэтому мы встречаемся здесь, – пояснил мужчина. – Что тебе нужно, Диас?
– Повидаться с тобой, чтобы поговорить об одном важном для нас обоих деле. Ты же получил мое…
Он замолчал, потому что к столику подошел официант. Хосеп тоже заказал пиво. Он изменился с тех пор, как Диас видел его последний раз. Заметно похудел, нос стал более крючковатым, кожа обтянула выступающие скулы. И он уже не носил знакомую повязку на правом глазу: слишком уж известная примета. Ее заменил искусственный глаз. Они сидели молча, пока официант не принес пиво и не оставил их одних.
– Ты сохранил организацию, с которой мы можем работать? – спросил Диас.
Хосеп кивнул.
– Мы по-прежнему в деле. Нас не так много, как до резни в 1974-м, но тупамаросы будут сражаться, пока последний из нас не ляжет в землю.
И они сражались, напомнил себе Диас. Уругвайские тупамаросы считались самой сильной городской партизанской группой. Главным их оружием являлся террор. Государство сумело сокрушить их, но лишь после нескольких лет упорной борьбы. И хотя в Уругвае движение уже не существовало, его остатки действовали в изгнании, точно так же, как организация Диаса. В этом они ничем не отличались друг от друга: и первых, и вторых военные диктатуры вышвырнули на чужбину. В остальном у них не было ничего общего. Диас выступал за мирное освобождение страны демократическими средствами. «Тупамаро» ставило во главу угла насильственную революцию. Их связывали ссылка… и ненависть.
– Мы должны объединить усилия, – предложил Диас.
– Почему?
– Потому что мы выяснили, что правители наших стран проводят совместную операцию.
– О
– Стремление удержаться у власти… при том, что их презирают все цивилизованные страны. Для этого им нужно оружие, легальные каналы поставки которого перекрыты. Но они нашли выход. Заключили соглашение с компанией, которая называется «Глобал трейдерс». Слышал о них?
– Да. Один из крупнейших торговцев оружием. Продают что угодно и кому угодно, если он платит. Именно они поставили плутоний израильтянам, когда те создавали свою атомную бомбу.
– Теперь они продают оружие Парагваю и Уругваю. Сделка тянет на двести пятьдесят миллионов долларов. У меня есть распечатка недавнего совещания, которое они провели с «Глобал». С перечислением видов оружия и их характеристик. Очень скоро они должны провести еще одну встречу, чтобы заплатить за товар. Бриллиантами. Я не знаю, сможем ли мы перехватить груз оружия… но, если мы сможем помешать передаче бриллиантов, сделка сорвется.
Оставшийся глаз Хосепа хищно блеснул.
– Помешать? А может, захватить бриллианты?
– Как раз об этом я и думал. Мы занимаемся сбором информации…
– И вам нужны люди, которые смогут отбить бриллианты у их нынешних хозяев. Знающие, как пользоваться оружием и умеющие сражаться. Так?
– Совершенно верно. Если мы сможем расстроить сделку, то уже поможем нашим народам. А если захватим бриллианты, хотя бы их часть, то получим средства для продолжения нашей борьбы.
– Согласен. – Хосеп протянул руку. – А теперь позволь взглянуть на распечатку.
– Еще один момент. Вернее, два. Никаких убийств без разбора. Ваша организация перебила множество людей, которые не имели никакого отношения к армии.
– Нельзя приготовить омлет, не разбив яиц.
– На этот раз можно… или мы разбегаемся в разные стороны. Договорились?
– Договорились. – В голосе Хосепа слышалось отвращение. – Какие еще условия?
– Раздел. Все, что мы добудем, делится пополам. Поровну.
– Да, конечно, тут нет вопросов. Вы их подставляете, мы вышибаем им мозги. А теперь давай распечатку.
Диас передал ему несколько листков и спокойно пил пиво, пока лидер «Тупамаро» читал распечатку магнитофонной записи, сделанной в президентском дворце в Асунсьоне несколькими днями раньше.
Когда Хосеп все прочитал, листки выпали из его пальцев на стол, а он сам надолго задумался.
– Бриллианты, – наконец заговорил он. – Бриллианты. Не хуже золота, лучше золота… их можно продать где угодно. А почему в конце упоминается «Ка-Е-Вторая»? Тебе известно, какое отношение имеет лайнер к обмену оружия на бриллианты?
– Кое-что известно. Мы как раз работаем в этом направлении. Собственно, с лайнера все и началось. Мы обратились за помощью к людям, с которыми имели дело раньше. Они обязательно нам помогут и не попросят своей доли. Им нужны только участвующие в этой сделке нацисты.
– Израильтяне. – Хосеп холодно улыбнулся. – Я их обожаю. Моя страна наводнена нацистскими паразитами. Мы делились информацией с подпольными еврейскими группами, через нас они выходили на крупную рыбу. И всякий раз лишали военное правительство еще одного советника. Чем они помогают?