Пропавший легион
Шрифт:
— Без чародейства!
— Вот еще! Для такого червя этого и не нужно! — зарычал Авшар, но бормотать заклинания перестал.
Теперь пришел черед трибуна. Один из его ударов раскрошил щит Авшара. Одежда посла Казда покрылась красными пятнами, на этот раз не от вина. Взвыв от дикой ярости, Авшар снова атаковал, желая подавить противника своей силой. Выстоять против него было равноценно тому, что выдержать ураган бешеной стали, но в своем гневе Авшар стал неосторожен, и Марк тут же воспользовался этим. Он сделал ложный выпад в лицо Авшара, а затем так же
— Убивать побежденного противника — работа для мясника, — сказал он. — Это он поссорился со мной, а не я с ним.
Марк медленно вложил меч в ножны. Он почти не слышал тех возбужденных поздравлений, что сыпались на него со всех сторон. Гай Филипп, как всегда, был верен своей практичности.
— Этот негодяй — последний подонок, — сказал он об Авшаре, который стоял у стены, опираясь на плечо своего слуги, — ты должен был прикончить его, когда у тебя была такая возможность.
Хелвис горячо сжала руку Марка (это было даже лучше, чем слова) и быстро поцеловала его, а Хемонд хлопнул его по спине и громко прокричал в ухо победителю свои пьяные поздравления. Тасо Ванес, который был рад увидеть Авшара побежденным, подошел к Скаурусу, чтобы предупредить его о последствиях такой победы.
— Я полагаю, — проворчал маленький человечек из Катриша, — что ты уже решил, будто можешь в одиночку завоевать Машиз и что все девушки Видессоса упадут после этого в твои объятия — Мысли Марка на мгновение обратились к Хелвис, но Ванес продолжал:
— Не обольщайся! Несколько лет назад Авшар возглавлял банду каздов, которая бесчинствовала вдоль западных границ Видессоса, и один князь по имени Марзофлос здорово потрепал его отряд. На следующий год, весной, гигантская змея, каких никогда не видали в тех краях, одним глотком сожрала Марзофлоса.
— Какая чушь, — нервно сказал Марк.
— Возможно и так, но у казда длинные руки. В общем, будь осторожен. Умный всегда расслышит хороший совет.
И он быстро удалился, как бы опровергая любую мысль о том, что между этим чужестранцем, дерзко схватившимся с Авшаром, и ним может быть что-то общее.
4
Когда Адиатун прибежал за щитом Марка, он, должно быть, разбудил в казарме всех легионеров. Ярко пылали факелы, никто не спал — все сидели и переговаривались. Вернувшись, Марк обнаружил их в полном вооружении, готовыми в случае гибели командира отомстить за него.
— Вы не слишком-то доверяете опытности своего трибуна, — сказал он, пытаясь скрыть радость.
Легионеры громко крикнули «ура!» и начали расспрашивать
Глаза его слипались от усталости, и в конце концов он не смог уже говорить. Гай Филипп подошел к легионерам.
— На сегодня хватит. Остальное вы услышите утром. Рано утром! — грозно добавил он. — Последние дни у вас не было нарядов. Понятно: мы здесь устраивались… Но не надейтесь, что это войдет в правило.
Как и предвидел центурион, речь его прерывалась вздохами слушателей, но он сумел избавить Скауруса от дальнейших расспросов. Факелы погасли один за другим. Трибун забрался под толстое шерстяное одеяло и был так счастлив возможности заснуть, как никогда прежде.
Казалось, прошло всего несколько минут с того момента, как он лег в постель, а розовый свет восхода уже струился в окна. Все еще сонными глазами он увидел Виридовикса, который гневно нависал над ним.
— Черт бы тебя побрал, бесчувственный негодяй, не имеющий сердца! — воскликнул галл.
Марк приподнялся, опираясь на локоть.
— Тебе-то я чем не угодил? — хрипло спросил он.
— Чем не угодил? Ты что, совсем свихнулся? Самый лучший поединок с той поры, как мы очутились здесь, и я не был при этом событии! Почему ты не послал за мной, чтобы я смог увидеть бой своими глазами? Почему мне пришлось довольствоваться пересказами?
Марк осторожно сел на кровати. Хотя особых планов на это утро у него не было, в них явно не входило успокаивать разъяренного галла.
— Прежде всего, — напомнил он, — я не имел ни малейшего понятия о том, где ты находился. Ведь ты ушел с обеда раньше, еще до того как я столкнулся с Авшаром. И, кроме того, если мне не изменяет память, ты ушел не один.
— А, пустяки!.. Холодная и неуклюжая девка. Хотя грудь у нее была чудесная..
Должно быть, он о служанке, решил Марк.
— Но не в этом дело, совсем не в этом, — продолжал кельт. — Девку найти можно всегда, а вот хороший поединок — редкость.
Марк понял, что кельт говорит абсолютно серьезно, и в замешательстве покачал головой Он просто не мог понять отношения галла к войне. Некоторые римляне жаждали крови, это правда, но для большинства из них (включая Марка) война была просто необходимостью, с которой нужно было покончить и как можно скорее.
— Ты очень странный человек, Виридовикс, — сказал он наконец.
Виридовикс хмыкнул.
— Если бы ты посмотрел на себя моими глазами, ты тоже нашел бы себя весьма нелепым. Как-то за несколько лет до вашего прихода один грек проходил через наши земли (кстати, вам, римлянам, эта земля не принадлежит). Он тоже решил забрать ее у нас. Я думаю, что он был ненормальный, этот грек. У него были странные часы со всякими шестеренками и ремнями и еще черт знает с чем, и он все время что-то в них ковырял, чтобы они работали исправно. Иногда ты становишься немного похож на него — только ты пытаешься ковыряться в людях. Если ты их не понимаешь, то почему думаешь, что неправы они, а не ты?