Прорицатель

Пушкарева Юлия Евгеньевна

Мей недовольно заёрзал. Такие высказывания от незнакомца ему не нравились, и ещё больше не нравилась фраза об истинном зрении. Выходит, женщина в привычном смысле слепа — вот что значил её неподвижный взгляд в никуда и неуверенные движения. Что ещё она может увидеть?... И откуда этому отшельнику известно о Странниках?

— Почему Вы зовёте её Галкой? — спросил он вместо этого.

Отравитель посмотрел на него с тенью недоумения.

— Потому что это её имя.

— Как у птицы...

— Ну конечно. У каждого в мире есть покровитель. Иначе зовут только тех, кто посвящает себя богам.

— Жрецов?

— Да.

Ты не бывал здесь раньше, раз не знаешь?

Мей решил не вдаваться в подробности. На него уже вылился такой поток новых сведений, что он только теперь вспомнил, зачем они, собственно, с таким трудом добирались сюда.

— Кову отправили нас к Вам.

— Да, они это любят. Не меньше, чем топить в болоте, — безмятежно кивнул Отравитель, пальцем вычерчивая что-то на своём колене. Мей проследил за траекторией и понял, что это звёзды.

— Они сказали, что Вы собираетесь в столицу. Мы хотели бы встретиться с Императором.

Отравитель долго смотрел на него, будто пытаясь определить, не шутка ли это.

— Прямо-таки с самим Императором? Вот так запросто?

— Это очень срочно. Просто необходимо.

— И никто из князей не подойдёт вам? Из советников, судей, дружинников?...

— Нет, — убеждённо сказал Мей. Его Дар лучше знал, кто им нужен. Хотя, надо признать, внезапный приступ отчаяния у Кнеши посеял в нём сомнения, которых не было раньше. — Только сам Император. Вы поможете нам?

— Если скажешь, зачем вам к нему.

Мей вздохнул. До чего дотошный народ. Почему просто не указать направление и не обуздать своё любопытство?

— У нас послание от кову.

— А ещё? Ведь это не всё.

— С чего Вы взяли?

— Не держи меня за дурака, Странник, — фыркнув, грубовато сказал Отравитель. — Болотные зануды просто навесили на вас ещё и это, как только вы им попались. Они всегда поступают так, потому что Император им давно и прочно поперёк горла.

«Как бы ему объяснить?...»

— Это связано с магией, — медленно проговорил он. — Вашему миру грозит опасность.

— Император не водится с колдунами.

— Сейчас, может, и нет, но будет... И это не приведёт ни к чему хорошему. Просто помогите нам. Чем мне поклясться, чтобы Вы поверили? — обычно это действовало, но не теперь. Отравитель задумчиво отошёл к столу и выудил из-под каких-то тряпок крупную, неправильной формы золотую монету.

— Золото Лирд'Алля, — сказал он, продемонстрировав её Мею. — Император недавно приказал чеканить единые для всех деньги, и я помогал разрабатывать их состав. Сколько должно быть примешано серебра и меди, каков лучший вес и так далее. Я подбирал камни на постройку его резиденции. Я откармливал его охотничьих собак и травил крыс в его кладовых. Точно так же я травил и его врагов, пока жил при дворе. Сейчас я сам по себе — за эту треклятую войну все люди успели осточертеть мне, — но Император всё ещё мне небезразличен. Если ты, Странник, причинишь ему хоть малейший вред, я заставлю тебя кричать от боли. Я испробую на тебе свои лучшие яды, и ты будешь жить, пока будут сгорать твои внутренности... — он помедлил, пронзительно глядя на Мея. — Или даже не так. Наверное, лучше будет начать с твоего друга. Ваша связь... Боль, которую причинят ему, сведёт

тебя с ума, я прав?

У Мея кровь застыла в жилах, но страх тут же сменила злость. Здесь что, все сговорились с порога желать ему смерти? Тогда он не умрёт назло. Даже если прав Кнеша, даже если в продолжении нет смысла.

— У меня нет никаких чёрных мыслей в отношении Императора, — сухо ответил он и сел, откинув одеяло. Судя по тому, что он знал, чёрные мысли как раз у Императора в отношении собственного народа. Либо простая глупость, что тоже не исключено. — Я хочу поговорить с ним, ничего больше. Вряд ли это повредит его здоровью... А впрочем, к чему терять время. Если Вы так боитесь, просто дайте нам уйти.

— Ну уж нет, Странник. Позволь лучше предложить тебе сделку, — он подбросил монетку и ловко поймал её. Сверху, с лестницы за его спиной, послышался шорох и негромкие голоса; Мей уловил вкрадчивые интонации Кнеши и почему-то встревожился.

— Сделку?

— Сам я не поеду в Лирд'Алль, сейчас это довольно опасно, — пояснил он. — Мы с Галкой не бедствуем, мои яды покупают и ближе столицы. Но я могу снабдить тебя всем необходимым и указать дорогу, если ты оставишь залог.

— Залог? — снова и снова непонимающе переспрашивая, Мей чувствовал себя попугаем — об этих пёстрых, не блещущих умом рагнаратских птицах ему рассказывал Кнеша. — Я бы с радостью, но у меня ничего нет, кроме перстня. И я не думаю, что...

— Я не о перстне. Твой друг, вот моё условие. Он останется здесь, — Отравитель тоже вслушивался в разговор наверху, видимо, пытаясь разобрать слова. — И, как только я услышу, что с Императором что-то не так, он умрёт.

— Я полагаю, не стоит, — мягко заметил полностью одетый и вполне оправившийся на вид Кнеша, появляясь на лестничном пролёте. Всё бы ничего, но одной рукой он прижимал к себе безропотно замершую Галку, а другой приставлял к её горлу кинжал кову. Мей побледнел не меньше Отравителя. Что делает этот идиот?...

Он подскочил к Отравителю, в руке у которого непонятно как оказалась тонкая гладкая трубочка, и схватил его за предплечье.

— Нет, пожалуйста... Сейчас же отпусти её!

— Со мной всё хорошо, — совершенно спокойно сказала Галка; голос у неё звучал немного надтреснуто, но в целом даже приятно. — Не волнуйся, отец. Господин не тронет меня.

— Если Вы выполните наши требования, — дополнил Кнеша, твёрдо глядя в глаза Отравителю и не удостаивая вниманием тихо бесившегося Мея, который никогда бы не позволил себе вот так отплатить за спасение и гостеприимство.

Отравитель опустил чуть дрожащую руку с трубкой и, отшвырнув от себя Мея, шагнул к лестнице.

— Будьте вы прокляты, оба. Я сделаю всё, только отпусти её.

— Господин не тронет меня, — повторила Галка; её безмятежный тон в сочетании со слепым взглядом больших глаз наводил на мысли о слабоумии. Мей уже простраивал схему побега, молясь о том, чтобы по крайней мере кончилась метель. И с чего это странное существо так уверено, что Кнеша её не тронет? Это Кнеша-то?

— Простите нас. Я не знал... — начал он и умолк, подумав, что извинения прозвучат как попытка увильнуть от ответственности. Нечего сваливать вину на Кнешу. Спасибо Узам — всякий грех поделён у них пополам.