Прорицатель
Шрифт:
— Прекрасно, не спорю. Без людей.
— Хочешь сказать, я опять напрасно вмешиваюсь?
— Я не знаю, Мей. Твоё дело. Я просто следую за тобой.
— И всё-таки?...
— Мне это нравится, Мей, — Кнеша впервые посмотрел прямо на него. — Ты ведь знаешь — просто нравится. Без твоего Дара мне скучно.
— Жизнь целого мира — это не развлечение, — тихо сказал Мей.
— Неужели? А что ты предложишь взамен?
Мей собрался возмутиться, но не успел. Он увидел, как глыба льда над макушкой Кнеши внезапно покрылась сетью трещин и пришла в движение, словно её кто-то расталкивал изнутри. Не особенно размышляя, он пихнул Кнешу
— Ну вот ещё, — заметил Кнеша, отдышавшись. — Слышал я на днях что-то о ледяных духах, но думал, что зря болтают, как всегда...
— Пошли в дом, — угрюмо предложил Мей.
Входя обратно, он почему-то был зол, и ещё как. Он опять, в очередной раз спас этого негодяя от чего-то непонятного, и зачем?... И зачем он здесь, всем чужой, и почему он, действительно, должен помогать — кто его обязал? Почему он вмешивается и есть ли смысл в их походе?
В их... Навсегда — в их. Проклятые Узы, отобравшие у него свободу. Отобравшие собственную жизнь.
Мимо рядов храпящих и посапывающих во сне людей он прошёл к своей лежанке, сел на неё, засветил лучинку и постарался отвлечься мыслями об этом духе, но не помогло. Кнеша, оказавшись поблизости, только усугубил его настроение:
— Так о чём мы там говорили, когда нас перебила эта штука?... Весьма интересная была беседа, — сказал он шёпотом. Кто-то заворчал и заворочался, но остальные спали крепко, сваленные дневными заботами. Мей бросил на него хмурый взгляд.
— Не собираюсь продолжать этот разговор.
— Потому что продолжаешь себе врать. Ты такой же, как я, Мей. В конечном счёте это и для тебя развлечение, каким были и Рагнарат, и Нери. Ты не знаешь, куда деться со своим Даром.
Мей задыхался от ненависти; она давила грудь, и становилось больно дышать. Схватить бы этого самодовольного выродка и приложить головой об стену.
Он ясно представил себе, как делает это — и вздрогнул.
Кнеша растирал окоченевшие плечи и смотрел на него со своей неизменной полуулыбкой, кривившей бледные губы — не то бесстрастной, не то насмешливой. Сколько гордыни, сколько беспринципности.
Просто животное. Себялюбивое, опасное животное.
— Я ненавижу тебя, — сказал Мей с отвращением.
— О да. Поэтому ты только что спас мне жизнь.
Мей отвернулся, не в силах вынести его взгляд, и порадовался, что поблизости нет оружия.
— Уже сожалею.
— Зачем ты это сделал?
Простота и очевидность этого вопроса ставили в тупик. Мей вздохнул. Мог бы хоть не издеваться напоследок.
— Я не знаю.
— Ты бы избавился от Уз Альвеох, — продолжил Кнеша, не слушая его, — а в придачу и от меня, и от кучи проблем здесь, может быть. Сплошные преимущества. Зачем ты сделал это, Мей? Ты ведь такой разумный. Объясни мне, какое основание ты подобрал.
— Никакого, — Мей посмотрел ему в глаза, принимая вызов. Он не любил этого делать — на дне тёмного взгляда Кнеши всегда плескалось безумие, а бывали редкие моменты, когда оно оказывалось на поверхности. Как сейчас.
— А другим ты не умеешь лгать, — даже как-то печально сказал
— Ты не тень, — с трудом ответил Мей. Такие беседы злили, смущали его, сбивали с толку — его, взрослого мужчину, прорицателя и Странника по мирам. С какой, собственно, стати? — Нас ничего не связывает, кроме Уз.
— Ложь.
— Да, — он согласился с ожесточением. — Пусть ложь. Связывает. Ты доволен?
— Почти, — к Кнеше вернулся его ироничный прищур.
— Чего ты от меня хочешь? — почти взмолился Мей; он вскочил — не мог больше усидеть на месте — и принялся мерять шагами свой угол. — Я просто не понимаю. Мы не друзья.
— Определённо.
— Мы враги.
— Спорный вопрос.
— Кнеша, я не могу выносить твоё присутствие.
— И отсутствие, — подсказал Кнеша. Его явно забавлял этот разговор.
— И отсутствие, — сквозь зубы прорычал Мей. Ему очень хотелось отмотать время назад и позволить сосулькам проломить сиятельному мону череп.
— Ты бы видел себя сейчас.
— Умолкни.
— Как угодно.
Некоторое время действительно стояла тишина; завернувшись в одеяло, Кнеша откинулся на лежанку, закрыл глаза и, казалось, задремал, точно уютно устроившийся кот. Мей, облегчённо вздохнув, пробрался к себе и уже собрался задуть огонёк, когда услышал:
— Спокойной ночи.
Мысленно он взмолился о пощаде, потом промычал что-то в ответ и отвернулся к стене.
— Мей, — донеслось сбоку через некоторое время.
— Да?
— Спасибо.
— Пожалуйста, — с заминкой ответил Мей — и ощутил, как с души у него свалился тяжкий груз. Той ночью он уснул так крепко, как уже давно не засыпал.
ГЛАВА VIII
Утром никто из них не вспомнил о случившемся — по крайней мере, вслух: Мей — потому что не хотел, а Кнеша — вероятно, потому что вообще предпочитал не задерживаться мыслями на чём-то одном. Они продолжили путь, изредка перебрасываясь колкостями, и ещё пару дней всё тянулось в прежнем русле — пока очередной вечер не застиг их на заснеженной пустынной дороге без признаков человеческого жилья. Кнеша предлагал поискать крышу над головой и наотрез отказывался оставаться на улице ночью; Мей не спорил с вескостью его доводов, но уже подволакивал ноги от усталости и хотел остаться. В самый разгар их вялого спора Кнеша вдруг замер и прислушался. Мей тоже умолк, но ничего особенного не расслышал: подвывание спокойного ветра, шорох крыльев ночной птицы, шуршание мелкого камнепада где-то в горах... И всё-таки его тоже что-то настораживало.
— Я поднимусь, — примиряющее предложил он, указывая на один из пологих холмов чуть справа, — посмотреть, что вокруг. Увижу огонёк — пойдём туда.
— Я с тобой, — быстро сказал Кнеша, и Мей с трудом удержался от язвительного комментария: видимо, ледяной дух из груды сосулек всё же здорово его припугнул.
Застревая в снегу и напрягаясь каждой мышцей, они взобрались на холм и оглядели темнеющие окрестности — в общем, примерно те же, что каждый вечер. Однако неподалёку, у самой подошвы невысокой горы, похожей на великанский колпак со снежным помпоном сверху, было заметно какое-то движение. Несколько человеческих фигурок суетились, раскладывали что-то, а кто-то явно раздувал костёр. Мей с Кнешей переглянулись и молча направились в их сторону.