Прорицатель
Шрифт:
— У кого же мы? У тебя есть версии?
— Только одна, — Кнеша проворно собрал вещи и потянул его к выходу. — Вот сейчас и посмотрим, прав ли я, прорицатель... Твой новый приятель нас дожидается.
И правда — Тролль нетерпеливо расхаживал снаружи, его громоздкая фигура наводила жуть. Едва Мей и Кнеша приблизились, он бросился к ним и резко спросил:
— Кто вы? Зачем здесь?
— Мы бедные путники, — завёл своё Кнеша, — идём по своим делам...
Тролль с досадой отмахнулся.
— Мне можете не врать — времени нет для этого. Лучше бы вы в горах или в лесу заночевали, чем здесь.
— Почему? —
— Дурное место. Дурные люди. Останетесь — вас обворуют и убьют.
— С чего ты взял? У нас и брать-то нечего, — сказал Мей; кольцо Странника он накануне предусмотрительно спрятал.
— К тому же ты и сам среди них, так с чего же нам тебе верить? — с нажимом добавил Кнеша. Тролль вздохнул.
— Я не как они. Мне просто некуда больше деться. А Нетопырь... Он страшный человек. И все они, все... Они отщепенцы, понимаете? Изгнанники из родов и кланов. От хорошей жизни сюда не приходят.
Мей взглянул на шатёр другими глазами. Значит, изгнанники... Насколько он мог судить, в этом мире ужаснее такого наказания невозможно было придумать. Люди жили и работали большими группами, вплотную друг к другу, опасаясь каждого шороха и каждой тени. Остаться одному — это должно было звучать как приговор. И выносили его вряд ли за срезанный кошель или бранное слово.
— Ну, а ты сам?
— Я... Разве непонятно? — Тролль потупился. — Кровь сделала дело, большего и не надо... Люди не принимают меня, горный народ тоже. Нетопырь подобрал сиротой, я жизнью ему обязан. Но он не щадит таких, как вы. Ненавидит колдунов.
— С чего ты взял... — поражённо начал Кнеша.
— Я могу видеть, — перебил его Тролль. — Это у меня от отца. И я могу помочь вам. Вы ведь в Лирд'Алль идёте?
— Видеть... — повторил Мей. Наверное, он имел в виду то самое истинное зрение, которым обладала Галка. И много их тут таких, интересно?... — Мы идём в Лирд'Алль, но ты же и так помог нам... Ты предупредил нас, спасибо. Мы теперь можем просто уйти.
Тролль помотал головой.
— Вы не здешние, до Лирд'Алля не дойти без проводника... А лучше меня проводника вы не найдёте. На всех картах — только длинный путь, обходной, а я знаю короче. Вдвое быстрее там будете.
— Через горы? — скептически уточнил Кнеша.
— Нет!.. Что я, господин, разве сумасшедший — вести через горы уважаемых людей... — с искренним ужасом Тролль вытаращил глаза и замахал руками. — Отличная дорога, напрямик через лощину Хёвьюн... Мне же тоже надо в Лирд'Алль, так что, если завлеку вас куда, то и сам попадусь.
— Зачем же тебе в столицу, если люди считают тебя изгоем? — продолжал наступать Кнеша. Идея уходить куда-то среди ночи в сопровождении полутролля его определённо не привлекала. Мей колебался.
Тролль смутился.
— А вот это и есть то, к чему мне ваша помощь, — его рокочущий голос дрогнул от волнения. — Я хочу навсегда уйти от Нетопыря. Стать честным, понимаете? Начать... Как это говорится...
— Новую жизнь, — подсказал Кнеша, сдерживая смех.
— Да-да, — радостно закивал Тролль, не заметив подвоха. — Вот именно. И тут неподалёку лежит одна вещь, которая мне очень нужна для этого... И без вашей помощи её не достать.
— То есть это сделка? — уточнил Кнеша.
— Нет,
— То есть мы помогаем тебе достать эту вещь, а ты выводишь нас в Лирд'Алль кратчайшей дорогой, верно?
— Точно, господин чужеземец... Какая же в этом сделка, всё честно.
— Тогда веди, — решился Мей, ещё раз оглянувшись на шатёр. Кнеша явно сомневался, но спорить не стал. Тролль ликующе улыбнулся (даже в темноте было видно, какие у него кривые, не отличающиеся чистотой зубы), взвалил на одно плечо вещи Мея, на другое — Кнеши (так, словно они состояли из пуха) и бодро зашагал к горам. «Кровь сделала дело, большего и не надо...», — вспомнились Мею недавние слова, и новая волна тоски охватила его.
ГЛАВА IX
Белка узнавал, что наступило утро, по холоду. Во-первых, конечно, холодно было в общей спальне для оруженосцев; её вообще не отапливали — берегли дрова, — а старые стены скалились щелями. Поэтому первым его ощущением после крепкого сна была струя ледяного воздуха, забиравшаяся под одеяло; даже духота от дыхания нескольких десятков здоровых парней не спасала — слишком большим было помещение. Во-вторых, иногда Карп, который вставал раньше рассвета, сам приходил будить его — и обычно это было ещё неприятнее...
Вот и в это утро Белку подбросило на постели от воды, настойчиво полившейся за шиворот. Карп стоял над ним и, как всегда, широко улыбался. Белка отряхнулся и мрачно посмотрел на него — в такие минуты ему хотелось стать раза в полтора больше и сильнее, чтобы дружиннику неповадно было издеваться.
— Что творится, пострелёныш? — спросил Карп, поднимая кувшин. — Скоро сбор протрубят, а шлем у меня не вычищен, меч не заточен, свежей рубашки нет?... Так-то ты несёшь свою службу?
— Какой сбор, Карп? — возмутился Белка, обозревая вытянутую комнату, заставленную двумя рядами узких коек. Почти все их владельцы всё ещё мирно похрапывали, только некоторые кровати пустовали — скорее всего, оруженосцы в дозоре со своими дружинниками. — До него ждать, как до пробуждения Богини...
— Ну, не знаю насчёт пробуждения Богини, а твоё сегодня запоздало, — назидательно сказал Карп, но в глазах у него дрожали искорки смеха. — Давай-давай, поторапливайся.
Белка вылез на холод, похрустел затёкшими конечностями, запрыгнул в штаны и куртку. Пребывание в крепости Яргли научило его двум основным вещам — быстро собираться и точно выполнять приказы. Собственно, ничего больше и не требовалось от хорошего оруженосца, и пока он находил свою работу вполне посильной.
Да что там посильной — она нравилась ему, в первые дни — до беспредельного восторга. Теперь, когда прошло несколько недель и Белка всякого наслушался от воинов Империи, он уже мог предположить, что в самой Яргли нет ничего впечатляющего, но в первый день она поразила его. Крепость находилась в ложбине между двумя лесистыми холмами и состояла из основного здания, трёх сообщающихся башен и хозяйственных построек. Кроме холмов, Яргли защищали стены и высокий мёрзлый вал, так что она казалась неприступной.