Прорицатель
Шрифт:
Он сел на край кровати и осторожно дотронулся до его лба — такой же огненный. Айрег усмехнулся.
— С утра они опять пустили мне кровь, и будь я проклят, если ещё раз подпущу к себе этого шарлатана. Ох...
Он закашлялся, и Мезор подал ему кружку с водой, которая стояла тут же. Айрег осушил её, и кашель унялся.
— Ты завтракал?
— У тебя хорошо получается быть курицей-наседкой, Мезор, — поморщился Айрег, — но лучше не надо. Что ты там делал? Мальчишки нет?
— Я как раз проверял, там ли он.
— Будь любезен,
— Нет.
— Отлично. Ты отнёс им что-то? Еду, деньги, сведения?
Мезор ощутил себя преступником на допросе.
— Немного денег... Это неважно.
— Да неужели? И сколько же?
— Три сотни золотых, — скрывать не было смысла. Айрег слабо застонал.
— О милосердные несуществующие боги, надеюсь, вы простите меня за то, что я дарю Сини градоправителя-идиота... Ты мог ограничиться хотя бы сотней? Я полагаю, для них и двадцать серебряников — целое состояние.
— Это мои личные деньги, Айрег. Им они нужнее.
— Ты уверен? А скольким людям негде укрыться от снега и дождя? Сколько сирот, сколько юродивых, калек? Сколько нищих шатается от деревни к деревне, от фермы к ферме? Почему им ты не раздаёшь городское золото? — Айрег снова зашёлся в кашле, и Мезор налил ему кружку. — Пожалей тогда фальшивомонетчиков, воров, гулящих девиц, разбойников... Пожалей их, Мезор. Ты же сама доброта.
— Это бессмысленный разговор. Просто мы поступили с тем парнем неправильно. Он ничего не сделал.
— Ты не знаешь, что он сделал или не сделал. И я не знаю. Но его жизнь поставила бы под угрозу весь Город, если не нечто большее. Нельзя недооценивать Цитадели. Короли не искали связей с ними и жестоко за это поплатились.
— Может быть, он жив.
— Тогда нас ничто не спасёт. Мы и так позорно упустили его.
— Если он до сих пор у Отражений, Близнецы не достанут его там.
— Близнецы достанут его везде, — Айрег тихо зашипел и схватился за грудь, комкая сорочку. — Уходи. И пришли ко мне казначея.
ГЛАВА XXIV
Они отправились в путь на следующий день. Мей собирался недолго — с того дня, как он покинул Город-на-Сини, вещей у него в общем-то не прибавилось. И всё-таки вскоре его мешок заметно потяжелел: Отражения, даже совершенно незнакомые, приносили ему на прощание кто кулёк орехов, кто засоленных овощей, кто амулет на удачу... А от Деос перепало даже несколько куриных крылышек, и, глядя на них, Мей замирал в предвкушении — несколько месяцев он не притрагивался ни к мясу, ни к птице. В ответ на всё это он благодарно кивал и улыбался, стыдясь того, что даже не удосужился выяснить, как будет «спасибо» на языке Долины.
Кроме того, по распоряжению Старшего им отдали двух прекрасных быстроногих коней и никудышного ослика под поклажу.
Прощаясь с этим местом, Мей испытывал смешанные чувства. По сути дела, уезжать ему не хотелось; он признавался себе, что не прочь когда-нибудь вернуться сюда и закончить
Страха... Вскарабкиваясь в седло, он вспоминал песню Анны зимней ночью и понимал, что она не о нём; он не герой, а трусливая крыса, которая непрерывно где-то прячется. Беспомощная, неспособная сопротивляться, обречённая умереть. И за это время он не стал сильнее. Возможно, узнал больше, но это не прибавило шансов выжить при встрече с Близнецами. Это не спасёт его дом и друзей, не избавит от гибельного Дара. Он бы погиб от руки одержимого ребёнка, заблудившись в Зеркальном доме, если бы не Деос. Просто смешно. Кому какой прок в таком прорицателе?
— Готов? — к нему подъехал Веттон, необычайно статно державшийся в седле. Его багровый плащ был подбит горностаем и сверкал вышитым гербом Ниисов — золотистым снопом колосьев. Земли по берегам Зелёной реки славились своим изобилием.
— Да.
— С Гэрхо попрощался?
— Да, — повторил Мей. Прощание вышло скупым и скомканным; Гэрхо лишь похлопал его по плечу и пожелал: «Ну, счастливо, человечек». А Мей сказал «Спасибо», думая, что у него, наверное, не бывало друга надёжнее. Кроме Теига, конечно. — Веттон...
Тот взглянул на него вопросительно. Мей заметил, что выглядит он гораздо более оживлённым, чем обычно; должно быть, это от скорого возвращения.
— Я хотел бы кое-что уточнить. Ты правда уверен в том, что делаешь? Может, Гэрхо не рассказывал тебе...
— О духах-близнецах, которые охотятся за тобой из-за твоего Дара?... Рассказывал. Но ты просто не видел Ниис, — он снисходительно усмехнулся. — Поверь, у нас достаточно сил, чтобы защитить деревенщину-пророка.
— Я не об этом. Не о себе. Я ведь могу навлечь беду на твою семью.
Веттон начинал злиться; его конь нервно загарцевал, красиво перебирая мускулистыми ногами.
— О Прародитель, какая чушь... Ну наконец-то!
Последнее восклицание было явно обращено не к Мею, а к кому-то за его спиной. Он оглянулся и увидел ещё одного приближающегося всадника... Точнее, всадницу. Её тёмно-синий плащ стелился по спине вороного коня, как роскошная попона, а тонкие руки были затянуты в перчатки из грубой кожи. Анна. Мея охватила ребяческая, неконтролируемая радость, смешанная со жгучей досадой.
— Что ты здесь делаешь? — спросил он, догадываясь, каким будет ответ.
Анна изумлённо подняла брови.
— Это мне вместо «здравствуй»? Между прочим, мы давно не виделись.
Мей только вздохнул. Он уже привык к сюрпризам от неё, но такого точно не ожидал. И ещё было жутко непривычно видеть её в седле и в мужской одежде — холщовые штаны, сапоги, рубаха... Впрочем, ей всё это шло. Ей шли любые вещи, люди и обстоятельства.
— Здравствуй. Прости. Так ты... едешь с нами?
— Как видишь, — Анна ловко спешилась, подошла к задумчивому ослику и повесила на него небольшой вещевой мешок. — Не думаю, что помешаю вам.