Прорицатель
Шрифт:
«Нам?»
Больше он не мог молчать. Он понимал, что это прозвучит, скорее всего, неуместно и по-детски, но отмалчиваться не имел права.
— Значит, снова бежать?... Знала бы ты, как мне надоело. Я не хочу провести так всю жизнь, Анна. Я хочу заниматься тем, чем должен, а не бояться лишний раз показаться на людях и шарахаться от каждого шороха из-за этой боли в голове и видений. Я всего лишь хочу видеть родных и друзей, хочу работать... — «... хочу добиться твоей любви». — Скажи, когда это кончится?
— Это не кончится, если ты не стремишься умереть, —
— Объясни мне, я просто не понимаю. Ты же твердила, что в Ниисе я буду в безопасности, а главное — и мой драгоценный дар. А сейчас они опять достали меня — так же легко, как раньше. Куда идти теперь? Что может быть надёжнее Долины и Нииса? Научи меня защищаться, если хочешь спасти, — продолжал он, не дав ей перебить. — Научи бороться с ними, как учил Гэрхо — я же видел, как ты вытащила их из Керда... Тебе нужно, чтобы я жил, — так научи меня, а не прячь без конца!
Мей перевёл дыхание и умолк. Ночь полнилась шумом — издали доносились мужские голоса, визгливый плач леди Амельды, эхо топота копыт по мосту и внутреннему двору. На небе высыпали первые звёзды; Анна выступила из тени, и теперь её озаряло их мягкое сияние.
— Я воспользовалась зеркальной магией, чарами Отражений — и посмотри, что стало с моим зеркалом, — она подняла осколки. — Они сильнее меня, Мей, они ведь духи из Цитадели Порядка... Я знаю место надёжнее других. Это связано с магией — могущественной, древней магией. Под Белым камнем лежит вход в убежище, портал... В то место, откуда я родом.
Мей вспомнил то, что обрывочно слышал о порталах от Гэрхо. Ну конечно. Как он не догадался сразу.
— Ты из другого мира. Как мой отец.
Анна кивнула.
— Я расскажу тебе больше, обещаю. Только доверься мне. Мы пойдём туда вместе.
Вместе. Глядя на неё, Мей терял голову. Он слишком старательно держал себя, выбрал броню, которую не был в силах вынести. Он шагнул к Анне и поцеловал её прямо в губы — тонкие и горячие, со вкусом терпкого мёда. В воздухе резко просвистело, и Мея обожгла пощёчина. Он отпрянул; Анна молча, со странной улыбкой смотрела на него.
— Ты забылся.
— Да.
— Я прощаю. Не стоит этого делать, — и она легко пошла вдоль стены — к одному из чёрных входов. — Собирай вещи, Мей. Мы уйдём на рассвете, до свадьбы Таллиама, чтобы не задерживаться. Не советую засыпать этой ночью — Близнецам легче подобраться к спящим.
ГЛАВА XXX
Айрег послал за Мезором среди ночи, и тот понял сразу — что-то серьёзное. Он всё равно не спал — не мог уснуть, — поэтому поднялся легко, почти как в молодости, и последовал за заспанным слугой с канделябром в руке. Они шли по тёмным, душным коридорам, и ковры скрадывали шаги, но резиденция полнилась шёпотами, шорохами, тревожным перестуком подошв. На лбу Мезора выступил пот; сердце
— Выйдите все, — тихо, но твёрдо, как обычно, велел Айрег, когда он вошёл. Вокруг градоправителя суетились слуги и сиделки, негромко переговаривались лекари, плакала какая-то женщина... — Мезор, подойди.
Вся эта разношёрстная толпа двинулась к дверям, и Мезор, не дожидаясь, пока последний покинет помещение, упал перед кроватью на колени. Айрег будто уменьшился или совсем обесплотел: костлявые руки, похожие на лапы хищной птицы, лежали поверх одеяла, под которым еле просматривалась какая-то рельефность, напоминавшая о существовании иссохшего тела. Глаза смотрели с той же спокойной ясностью, как всегда, но черты лица заострились, как у покойника.
«Это игра света, — сказал себе Мезор. — Просто игра света, больше ничего».
— Ты меня звал?
— Да, — Айрег глядел куда-то поверх его головы. — Достань моё завещание из шкатулки с документами.
Мезор отошёл к столу, открыл шкатулку и выудил конверт — он знал его наощупь. Айрег, сощурившись, отнёс бумагу от глаз.
— Я ведь поставил подпись?
— Да, она здесь.
— Ты тоже?
Мезор промолчал.
— Мезор, подпиши сейчас.
— Айрег, я...
— Возьми перо и подпиши.
Мезор никогда не умел противиться властным ноткам в этом голосе. Он вывел своё имя рядом с именем брата. «Нижеподписавшийся согласен и подтверждает перед богами и людьми, что...» Он только что поклялся, что будет править — и хотел этого меньше, чем когда-либо ранее.
— Убери на место, — сказал Айрег, убедившись, что всё верно. Мезор дёрнулся было подать воды, но он остановил его царственным жестом. — Нет, не надо. Я уже ухожу. Попрощайся со мной, Мезор — ты теперь последний Декар на свете.
«Но Меакар...» — с горечью подумал Мезор, однако счёл лучшим промолчать. Он не сразу осознал, что плачет — он, мужчина с сединой в волосах. Последний раз это случилось с ним лет в восемь, когда Айрег бросил ему что-то совсем уж унизительное. Отец тогда приказал выпороть его — как он выразился, «по розге за слезинку». Аи Декар не должен рыдать, как девица.
— Я жалок, — выдохнул он, заметив выражение лица Айрега.
— Нет, — тот усмехнулся краем рта. — Просто ты мой брат.
— Я твой брат.
— Но ты не плакал, когда умирала Лилиан. Она всегда уверяла, что любит тебя и мечтает подарить тебе сыновей.
— Я не любил Лилиан, — сказал Мезор. Они помолчали.
— Прости меня, — Айрег посмотрел на него в упор, а потом закрыл глаза. — Я был плохим братом. Отвратительным отцом, посредственным мужем и годным градоправителем...
— Лучшим градоправителем, — поправил Мезор. Он не мог заставить себя произнести «был».
— Спасибо... Не будь ни с кем мягок, Мезор. И никого не слушай. Делай только то, что считаешь нужным, — не то, чего хотят другие, и не то, чего хочешь ты.