Прорыв
Шрифт:
— Что же тут плохого — любить одни и те же вещи? — возразил он.
— Послушай, если ты собираешься мной командовать, то лучше вообще забудь, что у нас были какие-то отношения.
— Да у меня и в мыслях такого не было!
— Ну что же, посмотрим.
Корин едва успел поменять обойму, как корабль накренило, и Дюнскайфа отшвырнуло в другой конец кубрика. Валиусу оставалось лишь молиться о собственной шкуре — студенистая взрывчатка, которую он прилепил к переборке, отлетела при толчке, а это не сулило ничего хорошего.
— Хорьки
Те десантники, кто смог дотянуться до поручней, ухватились за них, а Корин вцепился в чью-то лодыжку, затем, подтянув тело кверху, за протянутую руку. Он нащупал пульт управления огневыми средствами и, взявшись за край, попытался встать. Это было все равно что карабкаться на гору со стофунтовым снаряжением за спиной, но нечеловеческим усилием он сумел приподняться и протянул руку к комку желеобразного взрывчатого заряда.
И тут, как назло, подножие горы и ее вершина поменялись местами, а потом гора упала набок — видимо, пилот взял влево — и Корин с размаху врезался в пульт. Боль пронзила бедро, но он по-прежнему не выпускал взрывчатку, при этом судорожно вцепившись в пульт. Уперевшись ногами в боковую панель пульта и изогнувшись всем телом, Корин схватился за Т-образную ручку, которой хорьки задраивали люки. Напрягая до предела мускулы, превозмогая боль в боку, он дюйм за дюймом подтягивался вверх, чтобы снова прилепить желеобразный ком взрывчатки к переборке.
— Молодцом, солдат, — прогрохотал в наушниках голос капитана, — теперь лупи по ней, пока не сплющится.
Корин успел ударить по ней пару раз, прежде чем «потолок» стал «стеной», а его отбросило на пол. Он повис на Т-образной ручке, закинул ногу на железный прут, и снова принялся утрамбовывать желеобразную массу.
— Теперь выровняй по краям, — командовал капитан, — сделай полусферу.
Да кто я, черт возьми, — десантник или скульптор! — промелькнула в голове безумная мысль, пока он месил это вязкое тесто.
— Отлично, теперь отойди подальше, — скомандовал капитан.
Корин выпрямил ногу и повис на руках под прямым углом к переборке. Он взглянул вниз, увидел голую стену, отпустил руки — и камнем обрушился вниз, согнув ноги в коленях, чтобы смягчить удар, и тут же ухватился за пиллерс.
А потом капитан нажал кнопку, и люк сорвало взрывом.
— Послушай, мне нравится Джоди, и я хочу позавтракать с ней.
— Хорошо, хорошо! — Корин отвернулся и примирительно вскинул руки. — Значит, завтракаем порознь. Увидимся вечером.
— Сегодня вечером не получится. У меня деловая встреча.
— Я подожду тебя здесь, ладно? — Корина уже терзали смутные сомнения — нужно ли это? Сточило ли им вообще съезжаться?
— Ладно, только накачай меня выпивкой как следует! — Элен перешла в атаку: — Бедняжка Корин, ему невмоготу сидеть дома! У него и друзей-то нет.
— Может быть хватит? — не выдержал Корин.
— Вот именно, хватит! Будешь ты мужиком
Корин обернулся, нахмурившись.
— Я всегда считал себя таковым.
— Только к вечеру ты об этом забываешь. — Элен решительно направилась к двери и, распахнув ее, бросила на ходу: — Отдохни хорошенько, когда вернешься домой, ладно? Быть может, это пойдет тебе впрок.
Теперь такое понятие, как «низ» вообще потеряло смысл, видимо, взрыв оглушил пилота, и он навалился всем весом на акселератор. А может быть, собирался дать последний бой.
— Вперед! — скомандовал капитан. Он подхватил Дюнскайфа за ноги и метнул его как дротик. Дюнскайф вылетел в дыру, но слишком рано открыл огонь — его отбросило назад. И очень кстати, потому что пули хорьков забарабанили по переборке, часть из них через лаз рикошетом попадала в десантников. Все бросились врассыпную, но одна пуля все-таки успела раздробить колено Дюнскайфу. Вскрикнув, он откатился в угол и скорчился от боли.
— Их там осталось двое! — крикнул капитан. — От семерых им не отбиться.
На самом-то деле хорьки вполне могли сдержать атаку — капитан и сам это понимал. Слишком уж удобную оборонительную позицию они занимали, черт бы их побрал.
И тут пилот снова затеял игрища — на этот раз он превзошел самого себя.
Внезапно люк оказался «внизу». Корин примерился к лазу и спрыгнул. Падая, он навел автомат вниз. Хорек, видимо, снова выжал акселератор, но в тот момент проскользнувшее в лаз тело Корина уже имело достаточную инерцию, и он яростно застрочил из автомата, накрыв все огненным, конусом.
Пули веером разлетались по кабине пилота, а отдача замедлила его падение настолько, что Корин мог безопасно приземлиться.
Вопрос только, куда? В пустоту? Внизу его поджидала черная бездна, в которой мерцали вкрапления звезд. В корпусе корабля зияла огромная дыра, прямо перед ней находился пульт, а на нем устроились два хорька в скафандрах, державшие его на прицеле.
«Где наша не пропадала!»— вихрем пронеслось в голове, и Корин выпустил длинную очередь.
Какое-то расплывчатое пятно промелькнуло мимо, и звезды внизу словно накрыло паутиной. Ну конечно, никакая это не дыра, а просто огромный сферический иллюминатор. Халиане так и не смогли подняться над своей примитивной сущностью, им нужно все оценивать на глаз, даже если под рукой экраны измерительных приборов.
Он приземлился, согнув ноги в коленях, стараясь смягчить удар об иллюминатор, отделяющий его от бескрайней вселенной. И поднял взгляд, но в тот же момент хорьки полетели кувырком, залитые струйками крови, бегущими из пробитых скафандров. А над ними виднелись два дула и две просунувшиеся в лаз головы в шлемах морских пехотинцев.
И только тогда Корин почувствовал боль в грудной клетке, она нарастала и нарастала, и наконец захлестнула его с головой — мир заволокло пеленой, а потом все померкло и исчезло…