Прорыв
Шрифт:
— Вижу. Благодарю, Карли. Теддли, видишь? Халиане не смогли бы додуматься до такого плана. Нас ожидает награда. Немедленно свяжись с «Канарисом». Я буду говорить с самим командующим сектором.
Жители Марса и большинства спутников Юпитера и Сатурна могли наблюдать гибель знаменитой кометы Галлея даже невооруженным глазом — светящаяся точка, похожая на обыкновенную звездочку, вдруг превратилась в туманное облачко, которое вскоре бесследно рассеялось.
Жители Земли и Венеры, защищенные от звездной бездны плотной атмосферой, а также жители Цереры, Весты и сотен других астероидов, где люди живут
За кадром четкий голос Ноэля Ли комментировал:
— Представители Флота заверяют нас, что в Солнечную систему не проникло ни одного вражеского корабля. Но мы помним, что четырнадцать лет назад нападение халиан на Ранд началось точно так же.
После этих слов и без того напуганным омнизрителям показали омнизапись четырнадцатилетней давности: десять тысяч халианских кораблей, неумолимо приближающихся к своей жертве.
Руководитель Бюро Гражданских Дел капитан Красновский смотрел на омниэкран спокойно, даже несколько сонно, сидя в углу кабинета Эриксена, чтобы не попасть в поле зрения омникамер. Скоро они должны перенести Эриксена в виде голографического изображения в зал заседаний Сената Альянса.
Заместитель Красновского еще не имел опыта противостояния нажиму перепуганных политиков. С озабоченным лицом он вбежал в кабинет и зашептал Красновскому на ухо срочное донесение. Тот лениво выслушал и махнул рукой на дверь, отсылая заместителя обратно в комнату связи.
Эриксен вскинул бровь и выжидательно уставился на него.
— Политики нервничают, — доложил Красновский. — Как видно, придется вам сказать им несколько слов прямо сейчас, не дожидаясь, пока мы получим исчерпывающую информацию.
— Только после того… — Эриксен перевел взгляд на капитана Крокера, сидящего между Красновским и Моуном. Физиономия руководителя Бюро Обороны мгновенно обрела чрезвычайно преданное выражение. — …как я выслушаю доклад капитана Крокера. У нас еще остался шанс спасти ситуацию. Из-за излишней нетерпеливости мы можем упустить и его…
В кабинет ворвалась заместительница Крокера, сунула ему листок с донесением и моментально исчезла в дверях.
— Слава Богу, — с облегчением сказал Крокер, пробежавшись глазами по донесению. — Все в порядке. — Он встал и протянул листок Эриксену. — Был только один корабль, как мы и предполагали. Он уже уничтожен.
Эриксен даже не стал читать донесение, удовлетворившись словами Крокера, но на всякий случай спросил:
— Насколько эти сведения достоверны?
— Абсолютно достоверны, — улыбнулся Крокер. — Противника уничтожил курьер «Сабо», он же и передал нам эти сведения. Остальные корабли, пришедшие на помощь курьеру, прочесывают пространство в поисках осколков.
— Хорошо. Теперь можно выступить перед политиками. — Эриксен встал, придал своему лицу предельно серьезное выражение.
Одновременно, повинуясь еле заметному жесту, искусственный интеллект опустил до уровня пола стол и кресло, включил омникамеры и огромные голографические экраны на стенах. Адмирал Эриксен увидел перед собой зал заседаний, заполненный тремя сотнями сенаторов и тысячей аккредитованных журналистов и наблюдателей из всех уголков Альянса.
К удивлению Эриксена, в зале хватало пустых мест. Впрочем, что тут удивительного? Многие трусливые политики поверили слухам, пущенным средствами массовой информации, будто армада халиан в первую очередь ударит по залу заседаний. Потому эти политики и смылись подальше.
— Его превосходительство Ларе Эриксен, командующий Солнечным сектором, — четко объявил компьютерный глашатай на весь зал заседаний.
Эриксен выждал три секунды и веско заговорил:
— Мадам президент, уважаемые сенаторы и наблюдатели Альянса. — Он сделал короткую паузу. — Приношу свои извинения за ошибку, допущенную Флотом.
Зал затаил дыхание. Некоторые сенаторы вскочили в панике и побежали к выходу, уверенные, что сейчас адмирал подтвердит их худшие опасения.
— Много лет, — спокойным тоном продолжал Эриксен, словно бы не замечая испуга, охватившего зал, — Флот проводил секретные исследования, связанные с кометой Галлея. К сожалению, в ходе очередного эксперимента была допущена серьезная ошибка, которая привела к катастрофе.
Зал забурлил, как косяк рыбы, внезапно оказавшийся в пересыхающей луже.
— Ошибка наших ученых, — поддал жару Эриксен, — привела к уничтожению кометы Галлея.
В зале поднялся гвалт.
— Докладываю, — тем же ровным голосом продолжал Эриксен, зная, что компьютер усилит его голос ровно настолько, насколько необходимо, чтобы перекрыть вопли разволновавшегося зала, — что жертв нет. Я понимаю, это слабое утешение для землян и их потомков, которые уже никогда не увидят на нашем звездном небе древней и знаменитой достопримечательности Солнечной системы.
Некоторые особо экспансивные сенаторы не в силах сдержать радость, буквально пустились в пляс между рядами, а одна толстуха даже попыталась пройтись колесом, но врезалась в кресла. На такую мелочь, разумеется, никто не обратил внимания.
— Мы исправим нашу ошибку, — заверил возбужденную публику адмирал. — Я уже связывался со штабом Флота. — На то, чтобы связаться с Портом на далекой Тау Кита у Эриксена, разумеется, не было времени, но эта ложь тут же потонула в более крупной лжи: — Штаб полностью одобрил мое решение. — Он подождал, пока зал немного успокоится, и огорошил его следующей неожиданностью: — Флот за свой счет сделает новую комету Галлея. На это у нас уйдет не более трех лет. Новая комета будет двигаться по той же самой орбите, что и прежняя; но не та, которая погибла два дня назад, а более молодая, та, которую еще четыре тысячи лет назад наблюдали древние китайские звездочеты. Эта молодая комета просуществует несколько тысячелетий.
Аплодисменты и одобрительные возгласы не смолкали минут десять. Когда они утихли, Эриксен дал сигнал выключить камеры.
— Господи, как они мне надоели, — проворчал он, опускаясь в поднявшееся из пола кресло.
— Сэр! Вы были великолепны! — восхищенно воскликнул Красновский. — Какое мастерство!
Эриксен прикрыл глаза, но зал заседаний, заполненный крикунами-политиками, все еще стоял перед глазами. Господи, как они визжали! Правда, визжали одобрительно. Но с таким же энтузиазмом-они орали бы и прямо противоположное, если бы…