Прорыв
Шрифт:
«Халиане взорвали…»
— Понимаешь, — принялась объяснять Дженна, заглушив бормотание комментатора, — Ноэль узнал о взрыве кометы раньше нашего начальства. Вот мне и поручили найти его источник информации.
«…однако, Флот пока отказывается от комментариев».
— Что?! — поразился Скарлатти. — Значит, это с омнивидения сообщили Флоту о взрыве?!
Дженна с компьютерной точностью воспроизвела на своем лице широкую улыбку самки богомола и включила следующий фрагмент записи. На этот раз голос был другой:
«…Лэндхоуп, продюсер Утренних Новостей.
— На самом деле Лэндхоуп всего лишь помощник продюсера, — пояснила Дженна. — Он звонил лейтенанту Брухилле из пресс-отдела за тринадцать минут до выхода в эфир Ноэля Ли с сообщением о взрыве кометы.
«…только что взорвана армадой халиан, приближающихся к Земле с целью нападения. Что вы можете сказать по этому поводу, лейтенант?»
— Что? — ответил растерянный женский голос. — Лэндхоуп, что за чепуху вы несете?
— Лейтенант Брухилла, — настаивал Лэндхоуп, — не притворяйтесь, будто вам ничего неизвестно. Так просто вы от меня не отделаетесь. Если Флот отказывается комментировать свою самую катастрофическую ошибку со времен Перл-Харбора, мы не остановимся перед тем, чтобы пустить в эфир собственные комментарии!
— Ну и черт с вами, Лэндхоуп, пускайте! И больше не звоните мне со своими дурацкими заморочками.
— Ну и ну… — покачал головой Скарлатти.
— Теперь у Брухиллы такие же шансы сделать карьеру, как у Ито-ван-Пула, — сказала Дженна.
Однажды лет шестьдесят тому назад ван-Пула, летевшего на персональном корабле адмирала Озула, угораздило врезаться в корпус флагманского корабля. Пробоина была что надо — метра три глубиной. Такие вещи начальство не забывает.
— Вполне вероятно, что я отреагировала бы так же, как Брухилла, если бы кто-то прицепился ко мне с таким невероятным вопросом.
— У многих была бы так же реакция, — согласился Скарлатти. На его глазах из-за непредвиденной «астроблемы» оборвалась карьера молоденькой лейтенантки. Охоту пофлиртовать у него сразу отшибло, а в желудке появился неприятный холодок.
— А сейчас послушаем звонок неизвестного субъекта на Башню Омнивещания, — сказала Дженна, барабаня по клавиатуре компьютера.
— Как ты умудряешься так быстро отыскивать всю эту болтовню? Ты достаешь их из какого-то файла, что ли?
— Разумеется, — насмешливо улыбнулась она. — Служба безопасности не зря прослушивает все переговоры. Я просто вызвала файл с записями всех звонков, поступавших в Башню Омнивещания и исходивших из нее, а потом дала компьютеру задание найти те, где употреблялись ключевые слова «Комета Галлея».
«…Башня, — раздался голос из компьютера. — Слушаю вас».
— Записывайте, дважды повторять не буду. — Этот голос, чувствовалось, был намеренно искажен. — Армада халиан движется к Земле. Они уже взорвали комету Галлея. Факт взрыва может подтвердить профессор Ситатунга из лаборатории имени Ферми в Женеве.
— Пока нам не удалось установить, кому принадлежит этот голос, — прокомментировала Дженна. — Выяснили только, что звонили из Далласа. Этот разговор произошел за тридцать семь минут до сообщения
Она запустила на компьютере следующий фрагмент записи. На этот раз к голосу добавилось голографическое изображение: темнокожий человек с восточной внешностью и искусственными волосами на голове, вставленными в кожу так неаккуратно, как будто хирург, делавший операцию, больше привык сажать деревья.
«Да, я профессор Ситатунга, — произнес темнокожий. — Да, меня уже предупредили, что омнивидение хочет взять у меня интервью по поводу моих исследований».
— Его предупредил тот самый человек, который звонил на омнивидение и сообщил о взрыве кометы? — спросил Скарлатти.
— Да, — кивнула Дженна, — тот самый тип. Он звонил Ситатунге днем раньше из Далласа, назвавшись продюсером Ноэля Ли, и попросил профессора подготовить всю телеметрическую информацию о комете к тому моменту, когда у него начнут брать интервью.
«Профессор, скажите, пожалуйста, это правда, что комета Галлея взорвалась?»
— Что? Вы шутите? — ужаснулся Ситатунга. — С этим нельзя шутить! Нет, что вы! Комета в целости и… Ой! Что делается! Боже! Боже мой! О Господи…
— Профессор, что с вами? Что происходит?
— Все пропало! Все! Все! — причитал обезумевший от горя Ситатунга, показывая на экран своего компьютера, куда поступало изображение кометы. — Все мое оборудование. Вся моя жизнь. Все взорвалось.
— Он крупнейший в мире специалист по комете Галлея, — объяснила Дженна, с холодной улыбкой выключая фрагмент. — Специалист остался, а кометы уж нет.
На груди Скарлатти заверещал какой-то приборчик, яростно сигналя красной лампочкой, давая понять хозяину, что его компьютер закончил расчеты.
— Пошли посмотрим, — позвал он за собой Дженну, бросившись к своему компьютеру.
Над трехмерной схемой Солнечной системы появилась янтарная надпись: «вероятные точки пересечения», а ниже красная надпись: «Марс»и тридцатизначные числа — пространственные и временные координаты.
— Странно, — задумчиво произнес Скарлатти, — получается, что луч перед тем, как коснуться курьера «Сабо», упирался в Марс.
— Если это так, то на Марсе должны были заметить это.
— Может быть, и заметили. Когда лазерный луч попадает в корабль Флота, датчики тут же поднимают тревогу. А если луч попадает на планету, то это мало кого волнует. Некие неприметные сотрудники записали факт попадания луча, но они будут молчать до тех пор, пока кто-нибудь не заинтересуется этим фактом.
Скарлатти поднял глаза от экрана на Дженну — та улыбалась ему так многообещающе, что его словно током ударило.
— Мой папа очень гордится тем, что я работаю в контрразведке Флота, — заворковала она. — А я ему на это отвечаю, что работаю с информацией, как обыкновенный библиотекарь.
— И у меня такая же скучная работенка. Правда, я запросто могу позвонить кому-нибудь на Марс… если мне дадут такое задание. Но мне проще перепоручать подобные задания своему компьютеру. Пусть сам копается в информационных завалах.