Прорыв
Шрифт:
Вдоль стен трубы на высоте примерно полуметра от поверхности грязной воды тянулись узкие, едва ли шире одного шага, парапеты. Воняло здесь ещё хуже, я и почувствовал, что тошнота новой волной подкатывает к горлу. Не хватало проблеваться сейчас ещё.
За спиной шумел бой. Похоже, что преследователи намертво завязли в драке с мертвяками, заодно и оттянув их на себя. Вот только всех ли мертвяков? Сомневаюсь. Очень сомневаюсь. Зато можно натянуть чулки от ОЗК, если быстро и аккуратно, всё же какая-то пауза. Что мы и проделали, прикрывая
Что-то мелкое зашевелилось на полу. Я посмотрел туда и разглядел в тусклом зелёном свете ковыляющую крысу. За ней тащилась ещё одна, чуть поодаль — ещё две. Нет, это не живые крысы. Это дохлые крысы. И что? Неужели на нас кинутся?
Зараза, а я дробовик не взял. Ещё думал-думал, брать или не брать, да решил вес сэкономить. Крысы между тем остановились, а потом просто повернули обратно. Причём явно испугавшись нас.
— Чего замер? — толкнул меня Васька. — Двинули.
— Крыс видел?
— И чего?
— Дохлые. Но на нас не кинулись.
— Да и хрен с ними. Сейчас эти обойдут нас верхом и кинутся, — раздраженно прошипел он. — Пошли! Задумался он…
Действительно, что-то не вовремя я задумался. Этим можно и попозже заняться.
Главный коллектор выглядел запущенней, чем его боковые ответвления. Запах сырости смешивался с гнилостной вонью, с потолка свисали корни или что-то в этом духе, мерзкое на вид и белёсое. Стены покрывали лишайники, местами бетон на стыках колец крошился, обнажив ржавую арматуру.
Я подумал, что по воде никакой мертвяк не сможет подойти к нам тихо, а забраться на парапет он, скорее всего, не догадается, но прислушаться не удавалось. В глубине тоннелей густо перекипала стрельба и раза три грохнули гранаты. Там дело во всю ширь разворачивается. Зажали их с двух сторон, что ли? Ничем другим такую интенсивность и не объяснишь… если только не морфами. О морфах думать не хочется. Расстраивают меня такие мысли.
— Стой! — снова скомандовал Сергеич, шедший впереди.
— Что?
— Вроде видел кого-то… — сказал он, опускаясь на колено и поднимая оружие.
Я опустился рядом, тоже вгляделся в темноту. Что-то есть? Или кажется? Или просто куча мусора у стены, на выходе из подводящего коллектора? Вроде шевеление…
— Нам дальше? — спросил я шёпотом.
— Ещё пара дырок. Мимо не пройдём, — также шёпотом ответил Сергеич.
— Хрен с ним, пошли помаленьку, — подумав, сказал я. — Я по той стороне пойду, прикрывайте.
Стараясь не шуметь, сполз на дно канавы. Грязная холодная вода прижала резину к ногам, поднялась почти до края чулок, по всему телу пробежала волна брезгливого озноба. Я чуть не поскользнулся на слизистом дне, но всё же удержался. Медленно перешёл полосу воды, вскарабкался на парапет, глянул на товарищей — те вообще замерли, наведя автоматы в сторону подозрительного предмета. Или существа. Там, кажется, снова что-то
Переступая ногами как можно тише, на полусогнутых и высоко задирая носки, я заскользил вперёд, ни на секунду не отводя прицела от цели. Нехорошо мне как-то. Страшно. И чем дальше, тем страшнее.
Что-то непонятное там. И оно точно шевелится. Точно. Куча крыс? Нет, непохоже, но что-то низкое и бесформенное. И большое.
Я встал, присел на колено. Чёрт с ним, с ПНВ, так не годится. Я ничего не могу в нём разглядеть. Откинув монокуляр вверх, я включил два фонаря сразу — подствольный и нашлемный. И оторопел. В их сине-белом свете я увидел… Сначала я решил, что вижу несколько лежащих трупов, лишённых одежды, лишь кое-где обрывки тряпок виднелись. Затем одна из голов из этой кучи обернулась ко мне, и я с перепугу чуть в воду не свалился. Человеческие черты в этой морде уже не угадывались. Зато оно живо ассоциировалось с тем, что я уже видел раньше, на крыше Технической библиотеки например.
Целая группа морфов, тех самых, что гонялись тогда за нами по крышам, разлеглась у стены. Одна из тварей вскочила на мощные когтистые ноги, вытянула уродливую голову в нашу сторону и вдруг словно уши-паруса подняла.
Я замер. Я почувствовал, как разум покидает мой мозг, а сердце плавно опускается в желудок. Ноги подкосились. Уставившаяся на меня своими мутными глазами уродливая голова распахнула пасть шире, издала отвратительный хрипяще-свистящий, пульсирующий звук, словно пар вышел через испорченный свисток. А затем эта туша какими-то странными рывками, покачиваясь из стороны в сторону, неторопливо направилась прямо к нам. А лежащие рядом начали подниматься с грязного бетона.
Нет, они не были похожи на морфов с крыши, эти были совсем другими, в совсем других условиях сформировавшимися. И не надо было гадать, зачем тварь орала, одновременно поднимая эти свои «локаторы». Сонар, мать его так, даже зрение не нужно.
Наверное, я сжал руку непроизвольно, потому что сначала даже не понял, что за маленькие взрывы прочертили свой след по телу монстра. Лишь когда автомат перестал вибрировать у меня в руках, я машинально, пятясь при этом назад, сменил магазин. Точнее, руки мои его сменили, а разум лишь зафиксировал это.
— Чего встал как пень? — словно из другой галактики донёсся до меня крик Сергеича. — Ноги делаем!
И мы их сделали. Последнее, что я успел заметить, — это была массивная туша одного морфа, опускающаяся в грязь коллектора. Они ещё и ныряют. А затем мы побежали так, как я не бегал никогда в жизни. Я даже не думал, что вообще умею так бегать. Я не помню, как я оказался на противоположной стороне тоннеля, может, даже перепрыгнул канаву. Не помню, сколько боковых проходов мы пронеслись, пока Сергеич не дёрнул меня за рукав и не потащил в сторону, в узкий тоннель подводящего коллектора, а следом, толкая в спину, не вломился сипло дышащий Кэмел.