Прорыв
Шрифт:
— Петь, ты поосторожней, пацанов слушай, — сказал Валера Буксиру. — Ты у нас единственный специалист, так что себя береги.
— Да я что, больной, чтобы в атаке охреневать? — удивился тот. — Моё дело железки крутить.
Катер плавно подвалил к наружному от причала борту теплохода, настолько низкобортного, что перебраться на него с лодки не составляло никакого труда. Метров двадцать пять в длину, синий, многократно покрашенный корпус, высокие белые надстройки, кажущиеся слишком массивными для такой компоновки,
— Как думаешь, заведёшь? — спросил Валера выглядевшего сосредоточенным Буксира.
— Не, сразу вряд ли, — покачал тот головой. — Тут, в затоне, всё на консервации. Правда, стоит недавно, судя по всему.
— Если бы он просто на ходу был, то его угнали бы, — сказал Швили, стоявший сзади. — Вон у Колена своё пароходство уже, можно сказать.
— Во-во, правильно, — кивнул Петя. — Другое дело, что наладить его точно можно, с виду он нормальный. Даже движок перебрать или поменять.
— Тут долго возиться стрёмно, — поморщился Зять. — До Ленинградского шоссе рукой подать, ещё какой-нибудь патруль нарисуется. Ладно, чего сейчас, видно будет.
Бойцы вскарабкались на борт, присели, уставив стволы автоматов в разные стороны. Но все вокруг было тихо, речной порт находился за городской чертой и был окружен лишь бескрайними пустырями, за которыми начиналась промзона. Затем они сменили автоматы на пистолеты и, сноровисто разбившись на пары, вошли внутрь, открыв массивную дверь надстройки. Раньше так не делали, а теперь вот научились. От пистолета и уши не вянут при стрельбе в тесноте, и поворотистей он будет. А то после того похода в офис подпольного банкира у Валеры ещё неделю в голове звенело.
— О, а это кто? — вдруг спросил Жмурик.
Такую непристойную при нынешних обстоятельствах кличку получил рулевой катера всего лишь за привычку часто и сильно щуриться без всякого к тому повода. Сейчас он указывал на палубу соседнего с «Путейским» рейдового буксира, старого и ржавого. В дверях его надстройки показался покачивающийся мертвяк, тупо глядящий на неожиданно появившихся людей.
— А я сейчас его… — нараспев сказал пулемётчик за «Кордом», но Валера его остановил:
— Отставить. Твою громыхалку в Москве слышно будет. Да и вообще, посмотрим давай, всё равно он ни до кого не дотянется.
Действительно, с палубы буксира перебраться на палубу досматриваемого теплохода было бы трудно даже человеку, чего уж говорить на только очнувшегося от своего ступора ожившего мертвеца. Тот растерянно топтался на месте, явно не против напасть, но не зная, как это сделать. На мертвеце был какой-то синий рабочий комбинезон под серым ватником, на правой руке был след укуса. Ни крови, ни каких-то выдающихся ран. Явно отбился, спрятался на борту старого буксира, где и скончался. Не кормился сам, судя по не измазанной кровью морде, и его никто съесть
Мертвецы давно превратились в привычную деталь нового мира, поэтому все рассматривали его без особого интереса. Неожиданно мертвяк, к общему удивлению, полез через борт буксира, неуклюже закинув на него ногу.
— Ни фига себе, — засмеялся Валера. — А куда это ты собрался?
Мертвяк, к его удивлению, поднял голову, и Валера отвёл глаза, встретившись с ним взглядом. А затем зомби просто сорвался и свалился в воду, подняв фонтан брызг.
— Вынырнет? — спросил Жмурик.
— Вряд ли, — с сомнением произнёс Валера. — Он ходит-то кое-как, куда ему плавать.
Действительно, мертвец исчез под водой и не всплыл. Зато из дверей надстройки «Путейца» показался Швили, который сказал:
— Чисто на борту, можно принимать товар.
— Давай, Петь, посмотри.
Тот кивнул и полез на борт теплохода, Валера следом за ним. На заходя внутрь, Буксир сразу поднялся к кожуху машинного отделения, с грохотом откинул крышку и болезненно сморщился.
— Что там?
— А ничего, — отмахнулся он. — В смысле, вообще ничего, половины дизеля нет.
— И что делать? — расстроился Валера. — Ищем что другое?
— Погоди, в морг ещё рано, — ответил тот и решительно направился в рубку.
Пометавшись по борту судна минут пятнадцать, посовав нос в каждый закоулок и перемазавшись в машинном масле и грязи по уши, Петя-Буксир выдал заключение:
— Рулевое вроде в порядке, все приборы целы. Разобрали только двигло, на запчасти, видать. Поставить другой двигун — проблема небольшая, если с бригадой и толковые мотористы найдутся. Надо только его найти.
— И где искать? — озадачился Зять.
— В автомобилях МАЗ лучше всего.
— А потом?
— Потом его привезти прямо сюда, и если будут люди и правильный инструмент, то можно за день всю работу сделать и уйти.
— А с топливом что?
— Соляры ни капли, — решительно ответил Буксир. — Его же на консервацию поставили. Или себе в машину кто-то перелил, или продал то, что было. Кто же оставит? Тоже тащить придётся.
— Много?
— Литров двадцать в час будет жрать. Может, чуть больше, но ненамного. Две тонны соляры на тысячу километров бери примерно, навскидку.
Валера озадачился. Он уже прошёлся по судну, заглянул в каюты и кают-компанию, поднялся на мостик, погулял по палубе. И ему понравилось. Пусть не яхта, на каких приходилось бывать не раз, зато добротное стальное судно с малой осадкой, внушающее уверенность своей кондовостью, на которое не страшно что-то погрузить и которое способно вместить немало народу. А вот это уже и важно. Цель ведь не по реке кататься вверх и вниз, цель совсем в другом — добраться до ценного товара вроде той же нефти. Для чего потребуется искать ещё одно судно.