Прорыв
Шрифт:
Пока меня не было, народ из класса никуда не расходился, занимались кто чем. Кто оружие чистил без особой надобности, кто с книжечкой на кровати лежал. Когда вошёл, все, естественно, на меня уставились.
— Пять человек на двух машинах двинут в Нижний, — объявил я с ходу. — На разведку маршрута.
— А почему пять? — вскинулась первой Вика. — Чтобы нас не брать?
— Потому что с нами ещё один офицер будет, для связи и проводником. Объявляю состав: Шмель и Лёха за баранкой… Лёх, понял? Сергеич на пулемёте, Большой — пулемёт и «один-пять-девять»,
— А я? — спросил Пашка.
— Ты тут над женским полом главный.
— Ни фига себе? — возмутилась Татьяна. — Я ему такого главного устрою…
— Тогда ты главная, — легко согласился я. — Выходите биться по очереди за звание главного. Думаю, что Васька победит, он тоже не едет.
— Иди ты…
Но на этот раз всё легче прошло, без скандала. Спасибо хоть Маша, самая взрослая из всех, права не качает.
— А может, я на связь? — вдруг спросила Аня.
Тьфу ты, сглазил, наверное. «Без скандала», блин…
— Ань, нам ещё и пулемётчик нужен, а ты у нас за смежника не получишься, — ответил я настолько мягко, насколько сумел. — Я же сказал, что даже Василий не едет, хотя боец хоть куда, опытный.
— А… ну да, — согласилась она. — А нам что делать?
— Отдыхайте. И с местным узлом связи общайтесь, вся информация от нас через них пойдёт.
— Надолго? — спросила Вика.
— День, наверное, — подумав, ответил я. — Но если там действительно есть действующие людские анклавы, как разведка местная докладывает, то можем и задержаться.
— Зачем?
— Ну мало ли? — пожал я плечами. — Я так, на всякий случай.
— И когда выезжать собираетесь? — поинтересовалась Маша, задумчиво сматывавшая мохнатую ленту с «мосинки».
— Не знаю, — честно ответил я. — Как местный представитель нас найдёт, так и решим.
— Этот? — Она кивнула на открывшуюся дверь класса.
Я обернулся. Вошёл среднего роста старлей, блондинистый до белобрысости, с красным от загара лицом, в балахонистом КЗМ [25] поверх какого-то зелёного свитера, в расстёгнутой разгрузке и с АКМС на плече стволом вниз.
25
Комбинезон маскировочный для летних фонов. Классический двухцветный советский камуфляж, очень удобный и просторный.
— Здравия желаю всей честной компании, — объявил он. — Я Белявский из разведроты, представляюсь по случаю знакомства. Давайте, чтобы времени не терять, кто на выход, пошли со мной.
Правильный такой подход, конструктивный. Я встал, подошёл, протянул руку:
— Крамцов. Я тут за командира вроде как.
Он пожал мою ладонь и заодно хлопнул по плечу:
— Пошли, посовещаемся.
Все, кто должен был идти в разведку, встали и пошли следом до очередного учебного корпуса, какие после «Пламени» стали привычны до полной невозможности. Классы соседних корпусов принимали жильцов, а в этом заседали всевозможные отделы
— Мужики, чай будет кто? — спросил Белявский, едва мы вошли в класс.
— Все будут, — решительно ответил Лёха. — Кружек-то хватит?
— Хватит, там целый ящик их под столом, в коробках, — показал рукой Белявский. — Смародёрили при эвакуации. Только их сполоснуть надо, пыльные, прямо из магазина, со склада.
Действительно, под столом нашлась большая картонная коробка, в которой были коробки поменьше, в которых, в свою очередь, было упаковано по четыре чайных чашки с блюдцами. И через десять минут все сидели вокруг стола с чашками дымящегося чая, а на столе Белявский раскладывал карты.
— О выдвижении к городу, кратенько. Пойдёт колонна за имуществом на Сорок третий арсенал, присоединяемся к ней. — Кончик его авторучки уткнулся в точку возле Володарска. — Проблем не будет, её броня сопровождает. Там дозаправимся, специально наливники стоят, а вот весь боекомплект везём с собой. В общем, с этим всё ясно. А вот по движению через город — не ясно ни хрена. Вообще.
Он развернул подробную генштабовскую карту Нижнего Новгорода. Но карту старую, бог знает какого года выпуска.
— Насколько карта точная? — спросил Сергеич.
— Так себе, — изобразил неопределённый жест Белявский. — Но центр и подходы к центру города изображены верно, отличаются в основном окраины.
— Что вообще известно об обстановке в городе? — спросил я.
— Ничего. Все сведения от беженцев, от тех, которые осели у нас. Всё забито мертвяками, в центре была стрельба, и более того, там ещё кто-то и с кем-то сцепился. Стрельба шла в двух местах — у кремля и в Сормовском районе, в промзоне. Это раньше. От этого мертвяки активны до неприличия, шляются по улицам и гоняются за всеми подряд, хотя в приличных мёртвых городах они теперь спят всё больше.
— Взрывов и пожаров не наблюдали?
— Нет, только интенсивная стрельба из автоматического оружия, — ответил старлей. — А пожаров в городе и так хватает. Где-то плиту не выключили, где-то замкнуло. По наблюдениям, горит во многих местах.
— В принципе, если смотреть по картам, есть возможность отсечь от города Сормовский завод, так? — Я постучал карандашом по карте. — Серьёзные стенки там есть, если организуются очаги сопротивления, то затем можно будет, устраивая дополнительные перемычки, отсечь почти весь этот район у реки от города. Так? А тут и пристани, и погрузочные мощности, и нефтехранилища.
— Возможно, — кивнул Белявский. — Только какой смысл людям запираться в городе, забитом мертвяками?
— Сохранить производственную базу, наладить сообщение с внешним миром по реке, наплевав на сухопутные пути, и в будущем стать самыми сильными и богатыми. А автозавод с их умением делать несложные машины? Сколько времени потребуется сконструировать внедорожник на волговской подвеске? Неделя, не больше. Или вон ГАЗ-69 заново начать выпускать.
Белявский задумался. Я подлил ещё масла в огонь: