Прощай, предатель
Шрифт:
– Федеральная служба безопастности, капитан Бадигин! – начал Сергей. – Вы задержаны в соответствии с Указом Президента о борьбе с бандитизмом. Вот понятые. – Капитан кивнул в сторону стариков, с интересом топтавшихся рядом. – Рекомендую вам добровольно сдать оружие, боеприпасы и наркотические вещества.
– Должен вас разочаровать, Сергей Федорович! – Толстая физиономия Петракова растянулась в тонкогубой усмешке. – Ни того, ни другого, ни третьего я предоставить вам не могу…
– Узнал, прапор… – Бадигин подошел к нему вплотную, не торопясь
– А вы все еще капитан, Сергей Федорович, – продолжал в дурашливо-глумливой манере Петраков. – Видимо, вашей служебной карьере мешают навязчивые идеи. Например, во что бы то ни стало засадить в тюрьму предпринимателя Петракова. Ради бога, обыскивайте! – Бывший прапор неожиданно перестал улыбаться и отвернулся.
– Рашидов Рустем Алиевич, житель города Дербента республики Дагестан, коммерческий директор ООО «Кронус». – Илья протянул Бадигину документы южанина, отобранные во время шмона.
– С этим потом… На Лубянке с тобой побеседуем, – успокоил Сергей дербентского коммерсанта, нервно дернувшего шеей.
– Сергей, обрати внимание! – окликнул руководителя операции один из спецназовцев, выгружавший из пикапа большие фанерные ящики.
Спецназовец легко, точно волейбольный мяч, подбросил ящик вверх.
– Легкий, как будто пустой, – прокомментировал он, – и остальные такие же.
Ни слова не говоря, Сергей взялся за ящик, стоявший рядом. Спецназовец оказался прав, пару таких ящиков мог спокойно поднять и нести тринадцатилетний подросток. Оружия в ящиках быть не могло. Однако что-то там находилось и глухо перекатывалось в момент сотрясения тары. Бадигин сунул ящик под нос Петракову.
– Что в нем?
– Распечатайте и посмотрите. Это ваше право…
– А если я его расколочу сейчас о твою плешь?
– Напишу жалобу на ваши действия в ГВП.[7] Там вас поставят на место.
Ни слова не говоря, Бадигин швырнул ящик на капот пикапа и приступил к вскрытию. Когда крышка слетела вниз, оперативники увидели несколько запечатанных рулонов туалетной бумаги. Отечественного производства. Наступила немая сцена, только один из понятых крякнул от удивления. Первым не выдержал Шапошников.
– Что это? – Илья схватил один из рулонов и, подскочив к Петракову, сунул средство гигиены в толстую харю.
– А вы не знаете? Наверное, никогда не пользовались… – Петраков решил вернуться к роли валяльщика ваньки. Этого ему делать не следовало.
– Ах ты, гнида! – Два резких удара в печень и челюсть опрокинули прапора-бизнесмена в лужу.
– Илья! – Сергей в два прыжка оказался рядом со старлеем, схватил его за руки и встал между ним и охающим, барахтающимся в луже Петраковым.
Но Шапошников уже остыл, отступив назад.
– Подотрись и подмойся. – Старлей успел-таки швырнуть в рожу пытавшегося подняться Петракова злосчастный рулон. – Пользуйся на здоровье.
– Успокойся! –
– В остальных то же самое, – констатировал командир спецназовцев, курочивших невесомую тару. – А в кабине под сиденьем две банки пива и пачка презервативов.
– Оружия у задержанных не обнаружено! – доложил «альфист», руководивший шмоном.
– Всех в микроавтобус! – принял наконец решение Сергей. – Там разберемся…
– Их скорей всего отпустят, – подал голос молчавший доселе Юра Малышев. – И они напишут жалобу в прокуратуру…
– Я не могу их отпустить… Черт… Не могу! Пусть начальство и отпускает… Нет, на Лубянку я их все же прокачу… Для профилактики.
Сергей уже собирался садиться в машину, как за рукав тронул его один из старичков, приглашенных в понятые.
– Сынок! Что же такое происходит, – голос дедули звучал обиженно. – Выходит они, гады эти бизнимены, скупают нашу туалетную бумагу, вешают на нее мириканский ярлык и втридорога нам же и продают?! Да за такое к стенке ставить надо!
– Да, дед, – Бадигин старался быть вежливым, – только ты об этом никому не сообщай! Мы тут целую банду спекулянтов накрыли, сам понимаешь… – закончил он почти шепотом, наклонившись к самому уху старика.
– Дело понятное! Не беспокойтесь, – так же тихо, в тон капитану, молвил дед. – Ты только главное скажи: бумага эта из продажи не исчезнет?..
– Теперь уж не исчезнет…
– В чем дело, Сергей? Я жду объяснений. – Подполковник Завадский был, как обычно, сдержан и невозмутим, хотя сейчас это стоило ему немалых трудов. Только что он, извинившись перед Петраковым и Рустемом Рашидовым, отпустил предпринимателей на все четыре стороны. Перспектива вызова в Главную военную прокуратуру была более чем реальна.
Бадигин молчал. Он подбирал нужные слова и давал возможность начальнику излить свои эмоции.
– Как известно, задержание решили произвести на основе агентурных сведений, полученных тобой лично! – Завадский не был любителем кабинетных разносолов, в качестве профессионала оперативного дела он приступил к беспристрастному анализу ситуации.
– Так точно… И я уверен, что мой агент дал точные сведения.
– О дружеской сделке двух старинных приятелей… Твоя квалификация, Сергей, мне хорошо известна, на пустышку ты бы не клюнул и идиотов в информаторы вербовать не стал… Постарайся объяснить происшедшее.
– Я сейчас не готов… Мне нужно все проиграть в голове и, возможно, не раз.
– У нас нет времени, Сергей. – Завадский впервые слегка повысил голос, все же он был основательно раздражен. – Прошу назвать информатора. Думаю, танцевать будем от него.
– Это один парень… Ранее судим за драку. Я давно с ним работаю, сам внедрил его к Петракову. Работает охранником офиса. Вот телефон его сожительницы. Можно позвонить, он сейчас там. – Бадигин протянул подполковнику блокнот.
– Хорошо… Позвоним прямо сейчас. Кто избил Петракова?