Прощайте, серебристые дожди...
Шрифт:
Туманов вздохнул, затоптал окурок, и пошли они дальше.
Их останавливали дважды тайные посты, окликая шагов за двадцать, требовали пароль, однако беспрепятственно пропускали, как только узнавали Азата Байгужина. Да и сам ротный Туманов был достаточно известен.
— Гляньте, вот и наш штабной шалаш! — обрадовано сказал Азат.
Не успели Туманов и Байгужин подойти к шалашу, как навстречу им вышли командир с комиссаром.
— Разрешите доложить, прибыл по вашему приказанию! — произнёс по-уставному Туманов.
— Здравствуйте, — кивнула ему
— Любимов, — представился комиссар, пожимая руку ротного. — Туманов Андрей Борисович, если не ошибаюсь?
Командир роты лишь головой кивнул. Любимову предстоит пролить много пота, чтобы заслужить любовь и уважение отряда, перед тем как утвердиться в новом звании. Без этого комиссар не комиссар!
Любимов и сам, пожалуй, понимал, что к чему, вёл себя на равных.
Прибыли как раз к завтраку, — пригласила их Оксана Белокурая, приметив Мишку-поварёнка, несущего два котелка с супом
«Когда успели разбогатеть? — удивился Азат Байгужин. — Не иначе как ночная вылазка была».
Увидев вместо двух четырёх человек, Мишка-поварёнок смутился.
— Куда поставить? — спросил он, ни к кому конкретно не обращаясь.
— Ставь на пенёк, — приказала Оксана Белокурая. — Как-нибудь разделим по-братски. Ну, чего растерялся. Туманов? — усмехнулась она. — Бери котелок. Вам с Байгужиным на двоих.
Мишка-поварёнок огорчился, увидев, что командиру с комиссаром досталось по полпорции. При иных обстоятельствах он непременно позволил бы себе растолковать Туманову и адъютанту, что на них никто не рассчитывал. Однако в присутствии начальства промолчал.
Котелки опорожнили быстро, будто и не ели.
— Вкусно? — поинтересовался Мишка-поварёнок. Как и все повара, он был неравнодушен к похвале.
— Добавки не будет? — дипломатично спросил комиссар.
— Где там! Мне ещё надо разведчиков накормить. Я ж не знал, что вас тут дивизия набралась.
— Нет так нет, — улыбаясь, сказал командир. — Чаем побалуешь?
Пока Мишка-поварёнок разливал заварку из листьев смородины и сушеной малины, Оксана Белокурая сказала Туманову:
— До последнего времени я не верила в гибель начальника разведки Третьякова. Всё ждала, вот-вот появится. Не должен был такой человек погибнуть! Да, видно, придётся поверить… Вот мы с товарищем Любимовым надумали назначить вас на его место. Опыта вам не занимать, авторитет среди бойцов есть. Кроме того, вы местный человек. Вам, так сказать, и карты в руки.
Другие с ходу бы ответили согласием или отказались. А Туманов, обжигая губы, принялся за чай. Наступила долгая пауза.
— Ну и как? — спросил, наконец, Любимов.
Туманов не спеша, отодвинул кружку, тыльной стороной левой руки вытер губы и только после этого сказал:
— Оно, конечно, дело заманчивое — руководить разведкой. Но куда мне до Третьякова! Он-то как знал своё дело!
— У него были свои достоинства, у вас свои.
— Так-то оно так…
— А если ближе к делу?
Туманов помолчал, потом развёл руками:
— Вам виднее.
— Другого решения я не могла себе
— Задача более или менее ясна, — ответил Туманов, немного подумав. — Положение, сам вижу, сложное.
— Да, ещё вот что. Наши минёры сегодня утром принесли весть. Говорят, в заброшенном домике лесника кто-то живёт. Не начать ли вам службу с этого самого домика?
— Тем более, мы ждём самолёт, и не прошенные соседи нам ни к чему, — добавил Любимов.
— Само собой, — согласился Туманов. — Так я начну у домика лесника.
— Справитесь один или потребуется подмога?
«Ух какая операция намечается! — затрепетал Азат Байгужин. — Вот бы мне с ним!»
Туманов заметил, как заволновался адъютант. И сообразил: не иначе как хочет пойти с ним. «Почему бы нет? — подумал он. — Пусть идёт, если отпустит командир».
— Я бы взял с собой вашего адъютанта, если позволите. Хлопец, как я заметил, сообразительный, самостоятельный. В случае чего использую его как связного.
Комиссар долго разглядывал адъютанта, точно желая прощупать насквозь. Однако в просьбе Туманову не отказал.
Почувствовав, что согласие почти получено, Азат расхрабрился:
— Мишка-поварёнок сроду на задание не ходил. Надо же! Ну, ни разу, — умоляюще зачастил он. — Пусть тоже с нами идёт. Я за него головой ручаюсь.
В тот миг хоть разок стоило бросить взгляд на Мишку-поварёнка, чтобы понять, какую внутреннюю борьбу парнишка выдерживает. Все чувства отражались на его курносом лице, которое становилось то кумачово-пунцовым, то бледным.
Стоял Мишка-поварёнок ни жив, ни мёртв.
— Решим так, — нарушил затянувшуюся паузу Любимов. — Вы, товарищ Туманов, берёте с собой Байгужина. Двух человек, по-моему, вполне достаточно… И сразу выходите в путь. Мы ждём вас до шестнадцати ноль-ноль. Если к тому времени не вернётесь, на подмогу иду я и беру с собой Мишу, если обстоятельства не потребуют более мощного кулака. Разумно?
— Вполне, — кивнула командир отряда.
Оксана Белокурая, перед тем как разрешить участие мальчишек в боевой операции, сказала сама себе: они ещё не знают, что улетают от нас с первым самолётом. Вправе ли я отказывать им в последней их солдатской просьбе?
Мальчишки в душе ликовали. Подумать только, их берут в разведку! Каждый бы на их месте пустился в пляс! Однако Азат и Мишка держались солидно, как настоящие партизаны.
— Ну ты, мощный кулак, на подмогу придёшь? — съязвил на прощание Азат Байгужин.