Прошлое
Шрифт:
— Каждый воин получает свои мечи при рождении, — словно осознавая мои мысли, продолжил бесстрастно объяснять мой хозяин. Его голос в окружавшей мертвой тишине звучал странно звонко. — Мы взрослеем с ними, проживаем жизнь. И умираем вместе. Мечи — единственное настоящее имущество воина, нечто сокровенное, принадлежащее только ему. Они — цена нашей жизни. Их утраты мы не переживем. Слушайся их, подчиняйся как мне, доверяй абсолютно! Я ощущаю каждый свой меч как часть себя. Чувствую ими, вижу, осязаю…
Сердце колотилось словно безумное, но даже дыханию не позволяла всколыхнуть
— С рождения нас закаляют, учат убивать, быть холодными и крепкими как металл, но смертоносными и стремительными как острие клинка… В этих мечах душа воина, они — наша суть, — я с трудом осознавала смысл его слов, воспринимая их скорее сознанием, подспудно давно заподозрив эту истину. Я «вслушивалась» в движение лезвия. — Отныне они — часть твоей жизни! Научись принимать их!
Привнося ощущение ледяного проникновения, клинок скользнул в меня. Всего лишь на крошечное расстояние проникнув глубже, фантастически чутко и пластично скользнув между неожиданно повлажневшими складками плоти. Не раня… но неумолимо и настойчиво демонстрируя свое присутствие.
Медленно выдохнув, не представляла чему верить. Собственному разуму, что убеждал в невозможности избежать ран и боли, и собственным ощущениям, что поражали неожиданным… трепетом.
На самой грани… Грани между жаром и холодом, между угрозой и лаской, между болью и удовольствием. Я не могла бы достоверно объяснить, что чувствую сейчас! Одновременно ужас и восторг. Страх и ликование. Отчаяние и предвкушение…
— Дейнари, — голос Кирена дрогнул. — Такой — абсолютно покорной моему клинку — ты волнуешь меня нестерпимо. Я знаю, у вас все иначе. Думал об этом сейчас. Но мне безразлично. Ты научишься быть тем, что необходимо мне. Для тебя это возможность жизни. Ее цена.
Метх замолчал, позволив мне додумать дальнейшее. Мой хозяин решил обзавестись еще одним жизненно необходимым ему атрибутом. Ножнами…
Лезвие уверенно и медленно скользнуло наружу, позволяя мне вздохнуть полной грудью. Ноги обессиленно упали на пол, хвост дрожал от напряжения. Я вдруг осознала, что тело стало влажным от проступившей испарины. Приоткрыв веки, увидела, что Кирен отступил назад. Какое-то время метх с довольным интересом рассматривал клинок. И его взгляд… он шокировал меня.
Там было все: любовь, восторг, страсть, обожание…
На меня хозяин внимания больше не обращал. Двумя стремительными движениями завершив разминку, с неимоверной осторожностью поместил клинки на отведенное для них место и улегся в свой гамак. Пришло время отдыха.
Меня же внезапно затрясло. Это запоздало и закономерно сознание накрыло пониманием случившегося. Отчаянно сжимая зубы, я старалась сдержать дрожь. Меньше всего мне хотелось привлечь внимание метха, разгневать его.
Но усилия оказались напрасными.
— Ты мерзнешь? — его вопрос прозвучал в тишине помещения резко и угрожающе. Температура внутренних помещений корабля не была комфортной для меня — жительницы жаркого климата Цезариона, но за годы жизни у метхов
— Н-нет, — с трудом выдавила из себя.
Прохлада меня на самом деле не беспокоила. Скорее уж холод. Внутренний, леденящий душу отчаянием и одиночеством. Как же мне нужен Дарг. Как долго я выдержу эту безжалостную и суровую «страстность» метха?
Кирен резко вскочил на ноги, заставив меня вздрогнуть уже от страха. Мой хозяин подошел вплотную и… улегся на пол рядом. Обхватив меня за плечи, резко развернул на бок, лицом к стене.
— Мне так удобнее. Ничего… не мешает, — на последних словах его ладонь коснулась моей груди, обозначая причину неудобства. — Грейся.
Тело мужчины ощущалось источником жаркого тепла. Его обнаженная грудь вплотную прижималась к моей голой спине. Мои бедра упирались в его живот. Хвост инстинктивно дернулся, ведомый моей паникой. Такое близкое присутствие метха мгновенно вызвало в памяти воспоминания о нашем… совокуплении. Брр…
Хвост снова дрогнул, заметавшись от ноги к ноге. Кирен недовольно зашипел. И мою неуемную третью «конечность» прижала твердая нога.
— Прекрати дрожать. Не стоит думать о плохом, смерть всегда рядом с каждым из нас — этого достаточно. Я могу умереть уже завтра, предстоит опасная атака на поселение тарнов на перевалочном спутнике. И если не вернусь я, ты умрешь тоже. Наслаждайся мгновением жизни. Каждое может стать последним. Или мечтай о скорой смерти.
Потрясенная небывалой разговорчивостью метха, недоуменно замерла, вдумываясь в его слова. Тепло чужого тела неожиданно сказалось успокаивающе. И хотя рядом с Киреном мне было страшно — от него не представляла чего ожидать, паника явно отступала, позволив уснуть.
Пробудилась я уже в одиночестве. Удивительно, но как свою личную территорию покинул мой хозяин, я не слышала. Первый взгляд, осознав, что нахожусь тут одна, бросила на нишу в стене, где обычно находились его мечи. Их не было! В памяти сохранилось какое-то упоминание о нападении на тарнов. Метхи, как и всегда, не упустят случая поживиться легкой добычей.
«Я смогу умереть уже завтра…» — сказал Кирен ночью. Я отчетливо запомнила эту его мысль. Надеялась? Наверное, да, трудно было сразу разобраться в своих противоречивых чувствах. И пусть это, по его словам, принесло бы погибель мне. Но лучшая быстрая смерть, чем бесконечный ужас рядом с ним.
Сегодня я смогла встать. Нашла еду — возможно, метх намеренно оставил ее, а может и случайно забыл убрать в спешке. Я была голодна, слабость не прошла полностью, поэтому с жадностью поела. Затем поплелась в купальню, надеясь позже найти для себя хоть какой-то их женский балахон.
Голова все так же мучительно болела, ощущение сжимавшего ее тугого обруча не покидало. И способность моей расы — волновое излучение — никак не стабилизировалась. Хотя по возрасту все должно уже было сформироваться. Как итог — состояние было совершенно разбалансированным. Внимание на чем-то концентрировала с трудом, будущее виделось удручающим, а что делать с этим мне — было не ясно.